— Выгружаемся, приехали  — я потянул вверх блестящую ручку и приоткрыл металлическую дверь. Вездеход заскрипел тормозами и встал.

 — Точно здесь?

 — Точно, я вон ветки ломал, чтобы не потерять, где мотоцикл прятал.

Конечно, часть овец перелезла через мое хлипкое заграждение, но к счастью майора, в основном они далеко не разбежались, а бродили тут же, возле оврага. Начальник отправил водителя с заданием заехать на видневшуюся в километре лысую сопку, чтобы с высоты попытаться связаться с Улусским отделом и вызвать помощь, переговоры вести иносказательно, чтобы на шум не приехали правоохранители райотдела, на земле которого мы находились, что, как я понял, было чревато финансовыми потерями. Пока «водила», через колыхающуюся на высоте метра полтора на крышей машины, антенну, пытался связаться с «большой землей», второй милиционер с азартно лающим, в восторге от новой игры, Демоном, сгоняли в кучу разбежавшуюся скотину, мы с майором, с блаженными улыбками, сидели на краю оврага, греясь на солнышке.

 — Я на тебя представление напишу, на медаль. За задержание вооруженных преступников.  — майор расплылся в широкой улыбке, кивнув головой в сторону овец, безуспешно пытавшихся сбежать от разгоряченного игрой кобеля:  — И прокурору скажу, чтобы тебя не сильно доставали. Потом вам барана большого привезу, с парнями шашлыка поедите. Двух не дам, сам понимаешь, тут не только мои… А, ладно, двух дам, ешьте на здоровье. Большое дело ты сделал.

Через полчаса раздался звук «УАЗовского» движка, после чего из кустов появился водитель. Их разговора с майором я не понял, но по довольным выражениям лиц милиционеров, я понял, что помощь идет. Помощь пришла через пару часов. «УАЗик» уехал к шоссе, откуда вернулся в сопровождении грузового «ГАЗ-52», в деревянном кузове которого судорожно хватались за борта на кочках с десяток молодых парней и истерично гавкало несколько собак.

Парни с собаками выгрузились. Погонщики пошли получать инструктаж от майора, а собаки, дружно и яростно, обгавкали Демона, которого я, чтобы не было драки, запер в «УАЗе», под неодобрительным взглядом водителя. Когда улеглась суета, завал разобрали и пара пастухов стала пинками выгонять глупых овец из объеденного и загаженного оврага. Овцам не дали застрять в кустах и разбежаться по зарослям, а с трудом, но все-таки выгнали на равнину, после чего, неторопливо погнали в сторону Улуса. За цепочкой людей и собаками, заставляющих овец двигаться в нужном направлении, неторопливо пылил грузовой «газон». Убедившись, что стадо, медленно, но без эксцессов, двигаться в нужную сторону, майор удовлетворенно потянулся и полез в машину:

 — Все, садитесь, поехали домой.

 — А осматривать место перестрелки не будем?  — мне этого не хотелось, но вопрос я должен был задать.

 — Вот привыкли вы русские все осматривать — досматривать, одни бумажки на уме. Что там смотреть?

 — Что положено. Гильзы там, имущество грабителей. Я почти две обоймы патронов расстрелял, мне их списать надо….

 — Гильзы и гильзы, что их смотреть. Здесь много где гильзы валяются. Ты же не убил никого?

Я помотал головой.

 — Вот. А остальное что осматривать? Сейчас приедем, я тебе упаковку патронов дам, только поехали быстрее.

Уже в темноте, подъезжая к городу, я вспомнил, что меня гложет, не давая расслабится.