— Ты никогда не уйдешь на пенсию, друг мой. Слишком тебе нравится играть своей жизнью. Когда-нибудь ты проиграешь, но на пенсию не уйдешь... Держи.

Я взял протянутый мне пистолет, затем протянул руку за другим, с которым неохотно расстался коротконогий богатырь Амадо. В результате, в сочетании с двумя уже имеющимися револьверами, я обвесил себя оружием до такой степени, что от одной нагрузки ноги, наверное, сжались как минимум на дюйм.

— Сюда, господа, — сказал я.

Нужное место оказалось ближе, чем я предполагал. Я опасался, что не узнаю его — поросшие кустарником дюны трудно отличить одну от другой — и тем не менее привел их прямо к знакомой уютной маленькой песчаной площадке, на которой лежал еще один труп. Моя голубая рубашка все еще проглядывала сквозь кусты на вершине холма, но не было заметно никаких признаков жизни. И чего-то не хватало. Вновь исчез автомат мертвеца, хотя на этот раз сам труп остался в том же положении, в каком его настигла моя пуля.

Я посмотрел в сторону укрытия Клариссы и поморщился. «Никакой самодеятельности, каким бы уместным тебе это не показалось», — говорил я ей, но она никогда не была склонна выполнять указания.

— Подождите здесь, — обратился я к Рамону. — Не стоит идти туда целой толпой. Кажется, наша знакомая обзавелась автоматом. Сегодня она впервые в жизни побывала под огнем. И возможно у нее немного сдали нервы.

— Или немного нечиста совесть, — бросил Рамон.

— Я уже знаком с твоей гипотезой, — сказал я. — И принимаю ее во внимание... Ладно, к делу. — Я шагнул вперед и прокричал: Кларисса! Эй, миссис О’Херн. Это я, Мэтт. Я иду к тебе, смотри, не делай глупостей.

Ничто не пошевелилось, никто не ответил. Находясь все еще более-менее за пределами опасной зоны, я тщательно продумал предстоящий маршрут, мимо мертвеца и небольшого углубления, намеченного им в качестве укрытия, до которого он так и не добрался, а оттуда — к подножию дюны Клариссы, где надеялся спрятаться за песчаным гребнем. Когда собираешься приблизиться к испуганной или, если верить Рамону, виновной девушке, у которой в руках автомат, спешить не стоит. То, что она не ответила на мой зов, тоже не сулило ничего хорошего.

Я двинулся вперед.

— Эй, миссис О, — прокричал я. — Все в порядке. Успокойся, война закончилась...

Я увидел, как вверху что-то зашевелилось и облегченно вздохнул. Она начала подниматься из своей норы. Встала. В руках у нее...

Я рванулся вперед и бросился на землю рядом с трупом в то самое мгновение, когда автомат в ее руках зловеще загрохотал. Не имея опыта обращения с оружием, она с трудом удерживала его и пули разлетались повсюду. Одна из них ударила в прикрывающее меня тело, я почувствовал, как оно вздрогнуло. Казалось, очередь не прекратится никогда, со всех сторон то и дело в воздух поднимались тучки песка, но тут магазин закончился. Огонь прекратился и воцарилась звенящая тишина. До меня донесся странный, отдаленный сдавленный звук. Девушка на холме рыдала. Я осторожно приподнял голову.

— Нет! — всхлипывала она. — Ох, нет, нет, нет, пожалуйста, нет, я не хочу умирать! Пожалуйста, не надо...

Она отбросила в сторону пустое оружие, повернулась и побежала. Я поднялся на ноги и бросился вдогонку настолько быстро, насколько позволял песок — налево вокруг дюны. Прежде всего я испугался, что она заметила, куда упал второй автомат и побежала за ним. Однако, когда я наконец увидел ее, она направлялась в другую сторону, прочь от океана, падая и скользя по склону. Потом добралась до земли и припустила, как олень. Я слышал, как она истерически всхлипывает на бегу, но это не слишком замедляло ее передвижение.