— Ты уверен, что он управится с ней в одиночку? — поинтересовался я. — Это большая, сильная девочка.

— Амадо о ней позаботится.

— Именно этого я и боюсь.

Рамон посмотрел на меня.

— Не беспокойся, ей не причинят вреда. Это я тебе обещаю. При наших сегодняшних политических трудностях мы не можем позволить себе обидеть богатую и влиятельную сеньору О’Херн из могучих Estados Unidos. Собственно говоря, я даже хотел тебя поблагодарить за то, что ты отнял у нас оружие. В противном случае, мы несомненно пристрелили бы ее, когда она открыла огонь. Что привело бы к весьма щекотливым международным осложнениям. Прими мою благодарность за то, что их удалось избежать.

— Тем не менее, твоей благодарности недостаточно, чтобы порассказать мне о той небольшой революции местного значения, которую вы здесь ожидаете, — заметил я.

Последовала короткая пауза, после чего Рамон рассмеялся.

— Кому, как не тебе, знать, что такое секретность, амиго. Это дама тебе поведала? Стало быть, муж ей доверяет. Весьма любопытно.

Я повел фургон по едва заметной тропе.

— Совсем не обязательно. Сама она утверждает, что подслушала кое-какие важные беседы.

— Да. И еще она утверждает, что не узнала тебя на расстоянии семьдесят пять метров. Но уж убить-то тебя она точно пыталась, чтобы она не утверждала.

— Возможно, — сказал я, — тем не менее, мне известен случай, когда неопытный агент, перепугавшись, пристрелил по ошибке двоих своих коллег, приняв их за нападающих на него вражеских агентов. Это произошло в точности как сейчас, при ярком дневном свете. Да что там говорить. Дикий Билл Хикок, которого никак не назовешь сосунком, в критический момент убил своего помощника, когда тот бежал по аллее специально, чтобы предотвратить покушение на его жизнь. Когда дело доходит до оружия, реакцию человека предугадать невозможно.

Рамон опять рассмеялся.

— А не вызваны ли твои галантные попытки оправдать сеньору тем, что она успела одарить тебя своей благосклонностью, амиго? Ты же сам признавал, что не понимаешь, что заставило ее следовать за тобой от самого Санта-Фе. Теперь эта загадка проясняется, не так ли?

Я не ответил. Становилось все жарче, и я щелкнул выключателем кондиционера. Одолев первый подъем, мы увидели в четверти мили впереди «тойоту», тяжело подпрыгивающую на жестких рессорах. Амадо двигался на приличной скорости. Перед глазами у меня возник образ сидящей рядом с ним большой девушки с удивительно милым лицом, в дорогом перепачканном костюме, которая с каменным выражением игнорирует сумасшедшую тряску.

— Нет, нет, — продолжал Рамон. — Не обманывай себя. Это хладнокровная, умная и опасная женщина. Мы задержим ее до окончания этого дела, но потом, боюсь, ее придется отпустить. К сожалению, судебная процедура не имеет смысла. Пришлось бы слишком многое сделать достоянием гласности. К тому же ей так и не удалось убить тебя на территории Мексики.

— Мне очень жаль, — отозвался я.

— Многие люди пожалеют, когда узнают об этом, — заметил Рамон. — В том числе ваш сеньор Юлер.

— Я все еще не понимаю этого человека. К сожалению, мне не удалось как следует разглядеть автоматы, но вид у них знакомый. Неужто он и в самом деле снабдил пару своих молодчиков оружием, принадлежащим правительству Соединенных Штатов?

— Нет, не настолько он глуп, — ответил Рамон. — Это были автоматы типа РАМ-1. Весьма напоминают вашу полуавтоматическую винтовку М3 сорок пятого калибра, но имеют калибр девять миллиметров и изготавливаются в Аргентине.