- Как знать, - сказал Корин и закрыл дверь снаружи.

Видит Бог, ему действительно было жаль!

Стропа с прицепленным к ней якорем-кошкой ждала на том месте, где он ее оставил. Надежно укрепив якорь на палубе, Корин сбросил стропу вниз. Спуститься - не то, что подняться, и через пару минут он спрыгнул в свою лодку - она мирно покачивалась у борта "Звезды Британии", привязанная к цепи. Корин взялся за весла, потом завел мотор.

Ветер утих совсем, больших волн не было. Яркие огни порта отражались в воде. Несмотря на позднюю ночь (вернее, раннее утро), акваторию порта во всех направлениях пересекало множество судов и суденышек самых разных размеров. На лодку Корина никто не обращал ни малейшего внимания. Только боцман с одного буксира, под киль которого Корин чуть не подвернулся, ознакомил его со своим солидным запасом комплиментов, после чего счел задачу выполненной. Пластиковый нос лодки пружиняще ударился о бетон второго причала, у лестницы, ведущей к самой воде.

Прожекторы ярко освещали причал. В порту царили суета и оживление, перекрикивались докеры, ревели грузовые машины. Но в той части причала, где находился Корин, было тихо, и ни одного человека в виду. Корин вытащил револьвер и стал осторожно подниматься по лестнице, готовый при первом подозрительном шорохе метнуться в темноту.

Он не услышал никаких подозрительных шорохов, и вскоре кремовый "Бьюик" остановился под прожекторной мачтой. За рулем сидела Стефания О`Халлоран. Корин спрятал револьвер, быстрым шагом подошел к "Бьюику" и уселся рядом с ней.

- Поехали, - сказал он.

- Куда? - грим не скрывал бледность ее лица.

- Я не знаю. Туда, где мы сможем поговорить.

- Почему бы не поговорить здесь?

- В самом деле... Это место не хуже любого другого. Только переберемся вон туда, к старым домам.

Чтобы проехать пару сотен метров, Стефания О`Халлоран рванула "Бьюик" на второй космической скорости. Тут же она остановила машину перед полуразрушенным шестиэтажным зданием, зияющим провалами выбитых окон. Она молчала, напряженно вцепившись в руль. Суставы ее пальцев побелели.

- Сначала выясним отношения, - сказал Корин. - Вы должны понять, что я вам не враг.

- Но кто же вы?

- Видите ли... Я мог бы в двух словах объяснить, кто я такой и что мне нужно, но так мы с вами не договоримся. Я предпочитаю, чтобы вы знали обо мне больше.

Возможно, он совершал ошибку. Но Стефания О`Халлоран могла стать важной картой в его игре - в той игре, в случае проигрыша в которой все остальное уже не будет иметь никакого значения.

И он рассказал ей всю правду - начиная с того вечера в Москве, когда он впервые увидел майора Тихомирова, и кончая своими подвигами на борту "Звезды Британии". Чтобы она поняла, пришлось углубиться и в предысторию. Она слушала молча, ее лицо выражало то недоверие, то удивление, но Корин чувствовал, как напряжение постепенно покидает ее. Руки ее сползли с рулевого колеса, поза стала не такой застывшей, а взгляд - более живым. Когда он закончил, она сказала:

- Это самая невероятная история, которую я когда-либо слышала.

- Вы мне не верите?

- Верю.

- Если вы мне не поможете, мне останется только пойти и сдаться Коллинзу. Но что тогда будет с вами? Группа Меникетти засвечена. Это лишь вопрос времени.

Стефания О`Халлоран вдруг разрыдалась. Корин сидел неподвижно, не старался ее утешать - ждал, пока она даст выход эмоциям.

- Меникетти, - простонала она. - Да мне было бы легче, если бы полиция их накрыла... Пусть тюрьма, что угодно... Только не этот бесконечный страх... - она постепенно приходила в себя. - Когда вы позвонили, я ждала чего угодно... Вы могли оказаться конкурентом Меникетти или настоящим хозяином этих проклятых контейнеров, могли похитить меня, пытать, убить...

- И все же вы приехали, - мягко произнес Корин.