|
Но, право же, мы так бедны, так бедны! Маккар насторожил уши. «Они у меня в руках!» – пронеслось у него в голове. Делая вид, что не понимает завуалированного предложения невестки, он грустным тоном стал перечислять все свои несчастья, рассказал о смерти жены, о бегстве детей. Фелисите, со своей стороны, упомянула о критическом моменте, переживаемом страной; она уверяла, что Республика окончательно разорила их. Слово за слово, она стала проклинать времена, которые вынудили брата арестовать брата. У них сердце обливается кровью при мысли, что правосудие не пожелает отдать свою жертву! И она произнесла слово «каторга». – Что ж, попробуйте! – спокойно сказал Маккар. Но она запротестовала: – Я готова собственной кровью спасти честь семьи! Если я об этом упомянула, то исключительно с целью показать, что мы вас не покинем… Я пришла помочь вам бежать, мой бедный Антуан. Мгновение они смотрели друг другу в глаза, меряясь взглядом перед началом борьбы. – На каких условиях? – спросил он наконец. – Без всяких условий, – ответила она. Она села на диван рядом с ним и продолжала решительным тоном: – Больше того, если вы, перед тем как перейти границу, пожелаете заработать тысячу франков, я могу вам в этом помочь. Снова наступило молчание. – Если только дело чистое… – пробормотал Антуан как бы в раздумье. – Знаете, я не стану вмешиваться во все эти ваши интриги. – Никаких интриг нет, – продолжала Фелисите, у которой щепетильность старого плута вызвала невольную улыбку. – Нет ничего проще: вы сейчас выйдете из этой комнаты, пойдете и спрячетесь у матери, а вечером соберете своих друзей и вместе с ними явитесь сюда, чтобы захватить мэрию. Маккар не мог скрыть своего удивления. Он ничего не понимал. – Я думал, что вы победили, – сказал он. – Ну, мне некогда вам объяснять, – нетерпеливо ответила старуха. – Согласны вы или нет? – Ну, так нет же, не согласен… Я хочу подумать. Было бы глупо рисковать из за какой то там тысячи франков, может быть, целым состоянием. Фелисите поднялась. – Как хотите, дорогой мой, – холодно сказала она. – Право же, вы не отдаете себе отчета в своем положении. У меня же в доме вы обозвали меня старой мерзавкой, а теперь, когда я от всей души протягиваю вам руку, чтобы вытащить вас из ямы, куда вы провалились по собственной глупости, вы начинаете ломаться, вы не желаете, чтобы вас спасали. Ну, так оставайтесь здесь и ждите, пока возвратятся власти. Я умываю руки. Она была уже у дверей. – Постойте, – остановил он ее с мольбой в голосе, – объясните мне, в чем дело. Не могу же я уговориться с вами, ничего не понимая. Я сижу здесь уже двое суток и понятия не имею о том, что происходит. Как знать, может быть, вы обкрадываете меня. – Вы просто дурак! – ответила Фелисите, которая вернулась, услышав этот крик души. – Напрасно вы боитесь слепо нам довериться. Тысяча франков – кругленькая сумма. Кто же станет рисковать такими деньгами, не будучи уверен в успехе. Мой вам совет – соглашайтесь. Он все еще колебался. – Да разве нам дадут спокойно войти, если мы пожелаем занять мэрию? – Вот этого я не знаю, – ответила она, улыбаясь. Он пристально посмотрел на нее. – Скажите ка, матушка, – сказал он хрипло, – уж не собираетесь ли вы всадить мне пулю в лоб?.. Фелисите покраснела. У нее действительно мелькнула мысль, что пуля при атаке мэрии могла бы сослужить хорошую службу и навсегда избавить их от Антуана, да к тому же и сэкономить им тысячу франков. Поэтому она сердито пробормотала: – Что за глупости?.. Бросьте эти ужасные мысли!.. Потом, сразу успокоившись, спросила: – Вы согласны? Вы поняли? Да? Маккар отлично понял. |
