Джулиет рассказала, как ты отреагировал на мое сообщение. Сейчас я думаю, что зря так быстро подключила адвокатов, и прошу у тебя прощения. Но, пожалуйста, не звони. Этим не поможешь.

Я свяжусь с тобой, когда окажусь готова — т. е. когда мне будет понятно, что делать дальше.

Лиззи

Перерыв всю квартиру Джерри, нашел официальный желтый конверт и ручку. Усевшись за столом в столовой, написал:

Дорогая Лиззи!

В ретроспективе у всех нас стопроцентное зрение, верно?

Я не в силах изменить случившегося, хотя, видит бог, мечтаю изменить прошлое любой ценой.

Я виноват. Виноват. Виноват. И скучаю по тебе так, что не выразить словами.

Но… хорошо, если ты не хочешь больше, чтобы я тебе звонил, я уважаю твою просьбу.

Но знай: всякий раз, когда звонит телефон, я надеюсь услышать твой голос.

С любовью, Нед

По пути на работу бросил письмо в почтовый ящик и подумал: «Теперь — ее очередь. И если Лиззи решит ничего не отвечать, то лучше мне подготовиться к тому, что между нами действительно всё кончено».

Через две недели, когда от Лиззи так и не пришло ответа, меня охватило непередаваемое отчаяние. И не только оттого, что выяснилось: отныне жена не желает иметь со мной никакого дела, но и потому, что на рекламную рассылку об «Эскалибуре» пришел один-единственный положительный ответ. Представьте: после двух сотен звонков ни один из директоров по производству не удостоил меня разговора! «Извините, мы не заинтересованы» — вот что мне раз за разом приходилось выслушивать от секретарей, личных ассистентов и прочих подвидов подчиненных. Почти всё это время Джерри отсутствовал в Нью-Йорке, отправившись в командировку, так что мне не приходилось отчитываться о растущем прогрессе или блефовать, расписывая всё в радужных красках.

Но я понимал: если продвигать фонд и дальше, то в конце концов придется поговорить с Джерри начистоту и признать: дела попросту не идут. А отчего? Если продавец умелый, то товар не удается протолкнуть по единственной причине: продукт не нравится людям.

Но я всё равно продолжал обзванивать, ежедневно связываясь едва ли не с пятьюдесятью компаниями из списка. «Извините, нам пока не требуются частные инвесторы. Извините, нами заинтересовались другие паевые фонды…»

Но неожиданно повезло. Как-то днем позвонил человек по имени Дуайт Кейпел. Сказал, что закончил Массачусетский технологический институт и возглавляет небольшую компанию в Медфорде, штат Массачусетс. Его фирма как раз разрабатывает новую, продвинутую видеокарту (электронный компонент, позволяющий компьютерам запускать трехмерные видеопрограммы).

— У нас есть передовые разработки, но не хватает бюджета, чтобы как следует разрекламировать проклятый продукт! Так что когда пришло ваше письмо и буклет, я подумал: может быть, как раз такой инвестор нам и нужен?

Однако в ответ на вопрос, могу ли я встретиться с ним в Медфорде, собеседник посоветовал переговорить с финансовым консультантом, совершенно случайно оказавшимся его братом. Родственника звали Элиот Кейпел.

Старший финансовый директор «Фидерал энд Стейт», пенсионного фонда, расположенного в Бостоне. Прошлым вечером Дуайт передал ему материалы об «Эскалибуре».

— Так что позвоните Элиоту, и если его заинтересуют ваши предложения, то мы, наверное, сработаемся.

Добраться до Элиота Кейпела оказалось нелегко. Первые два дня он был занят. Наконец я в отчаянии позвонил ему в шесть тридцать вечера. Трубку поднял сам финансовый директор.

— Надо же, какое удачное совпадение, — заметил он, когда я представился, — я как раз прочитал материалы об «Эскалибуре» сегодня днем.

Я почувствовал прилив вдохновения:

— Именно благодаря совпадениям и совершаются самые удачные сделки.