— И я.

Как только женщина оказалась вне пределов слышимости, Тед прошипел:

— Хочешь маленький секрет? Мне совершенно насрать, что ты обо мне думаешь. И на твоем месте я бы не пытался ставить в игре со мной на моральную карту. Тем более, что я знаю о твоих делишках.

— Нет у меня никаких делишек.

— Ну, конечно, можешь говорить, что хочешь. Но я-то знаю…

— Что знаешь?

— Знаю, какую игру ты затеял.

— Какую еще игру, черт подери?

— Дружище, не прикидывайся передо мной простачком. Думаешь, я не понимаю подтекста нашей встречи? Знаешь, можешь передать своему шефу, Джерри: я схватываю всё на лету. Осознал и уяснил.

Я ошарашенно уставился на Петерсона:

— Что-то не улавливаю…

— Правда? — Тед издал ядовитый смешок. — Парень, а ты, оказывается, вовсе не такой уж и простофиля, как я думал! Хотя чего еще ожидать от истинного последователя Джека Баллентайна?

Укол страха. Тед улыбнулся, заметив мое состояние. А заодно щелкнул пальцами и показал официантке на опустошенный стакан.

— Даже не понимаю, о чем ты, — признался я.

— Это тебя Джерри так запрограммировал?

— Никто меня не программировал…

— Ах да, извини. Забыл, что ты — не муннит, а всего лишь новообращенный из Церкви Великого Вдохновителя.

— Я не работаю на Джека Баллентайна.

— Еще как работаешь. Я ведь тоже работаю на него…

— Теперь я совершенно запутался, — произнес я.

— Еще бы. Ты же «ничего не знаешь». Совсем ничего.

— Послушай, я действительно…

— Тогда что ты делаешь здесь этим вечером?

— Джери хотел, чтобы я с тобой поговорил.

— Ну вот! Что и требовалось доказать.

— …Потому что надеется: мы сможем выяснить отношения.

— Ну так можешь ему передать, что я не прогибаюсь после каждой угрозы.

— Но я-то тебе не угрожаю.

— Вся гребаная встреча и есть угроза! — громогласно объявил Петерсон. Затем, убедившись, что привлек внимание тех, кто ужинал поблизости, наклонился вперед и прошептал: — Передай Джерри, что мои условия не изменились. Две сотни штук вперед и восемь процентов со всех последующих операций. Иначе…

Теду подали скотч. Он осушил бокал залпом.

— Что «иначе»? — уточнил я.

— Иначе… ну, скажем, так: знание — сила.

— И всё равно, я совершенно не понимаю, о чем ты, — повторил я.

В пьяном взгляде Петерсона читалось неподдельное восхищение:

— Молодец. Умница. Теперь понятно, за что тебя наняли. Просто идеально…

— Что идеально?!

Тед встал.

— Больше мне действительно нечего сказать. Кроме одного: вы еще обо мне услышите. И ты, и Джерри, и этот мистер Долбаная-Птица-Высокого-Полета… Дело в единственном законе жизни. Все узнают. Вопрос времени…

С этими словами Петерсон развернулся и неверной походкой направился прочь. Однако не успел мой недавний собеседник отойти далеко, как в голову ему ударили шесть порций выпитого виски, и Тед налетел на официанта, несущего поднос с едой. Поднос с лязгом полетел на пол, официант рухнул на столик, а Петерсон врезался в банкетный стол.

Через несколько секунд появился метрдотель. Помогая Теду подняться, работник ресторана почувствовал его дыхание и принялся выпроваживать опьяневшего посетителя к выходу. Швырнув деньги на стол, я последовал за ними в фойе отеля.