Текст оказался исключительно удачным образцом искусства продаж, начинавшимся с «формулирования миссии»:

«В мире современных финансовых рынков, подверженных быстрым кризисам, где серьезный инвестор встречается лицом к лицу с миллиардами вариантов капиталовложений, всё решают тщательно сбалансированные портфельные инвестиции. Выберете максимальную надежность — и вам никогда не видать весомой прибыли. Сделаете выбор в пользу максимального риска — и можно оказаться участником опасной игры в финансовую рулетку.

Вот почему сегодня большинство управляющих фондами рекомендуют существенно диверсифицированные портфели, где безопасные, низкодоходные инвестиции сочетаются с более рискованными вложениями.

Но даже готовые к риску инвесторы не желают пускаться в безрассудные предприятия. Им требуются финансовые операции, дающие максимальную прибыль, но гарантирующие возможность долгосрочной стабильности.

Иными словами — требуются привлекательные, но разумные финансовые предложения, поступающие от ФОНДА «ЭСКАЛИБУР»».

Затем в брошюре описывался «динамический потенциал», предлагаемый паевыми фондами, и то, как при разумном руководстве и управлении серьезный инвестор может получить долю акционерного капитала в наиболее перспективных, только что основанных компаниях, вот-вот готовых выставить свои акции на публичные биржевые торги:

«Разумеется, ваш консультант по инвестициям может обратить ваше внимание на множество паевых фондов, сулящих высокую прибыль, но с неясной инвестиционной стратегией.

В конечном итоге, секрет высокоокупаемых инвестиций — именно в том, чтобы поставить на правильную компанию.

Именно здесь требуется профессионализм фонда «Эскалибур»

Если верить брошюре, «Эскалибур» держал руку на пульсе наиболее перспективной и прибыльной отрасли современной промышленности: электроники. Благодаря глубокому знанию программных продуктов и пониманию информационных технологий, сотрудники фонда в состоянии найти только что открытые компании, способные на передовые достижения.

Затем следовало подробное описание единственного пока предприятия, заручившегося поддержкой фонда: будапештская фирма «Микромагна», принадлежащая американцам и производящая программное обеспечение, «достигшая феноменальных успехов» в продаже дешевых, высококачественных текстовых редакторов на только что формирующемся рынке Восточной Европы.

После чего начинались графики и схемы, иллюстрирующие деятельность фонда. Подробное описание структуры: оффшорная регистрация, разделение на три рабочих филиала: североамериканский (с подчинением офису, расположенному на Бермудах), европейский (зарегистрированный в Люксембурге) и южноамериканский (с центром в Нассау, на Багамах). В каждом филиале имелся свой «охотник за талантами» (в Нью-Йорке, Люксембурге и Сан-Паулу) — «специалист по международным инвестициям», активно занятый поиском лучших предприятий в сфере новейших информационных технологий.

— А ты не сказал, что у фонда уже есть сотрудники в Европе и Южной Америке, — заметил я Шуберту, вернувшемуся в гостиную после душа.

— Всего лишь фрилансеры. Но если они найдут нам серьезные объекты для инвестиций, то я, может быть, и включу их в штатное расписание. Должен сказать, что если окупаемость «Микромагны» — показатель для будущих операций, то через год ты окажешься в офисе посолидней и получишь пару помощников.

Разумеется, я засыпал приятеля вопросами. Немного смущала сложная структура фонда, регистрация в трех различных оффшорных зонах.

— Поверь, это — стандартная схема при работе с фондом, имеющем представительства в разных странах, — заверил Джерри. — Разве новорожденную американскую компанию, работающую в бизнесе информационных технологий, не встревожила бы покупка ее акций латиноамериканскими или европейскими инвесторами? Только если фирма готова добровольно уступить пятьдесят один процент акционерного капитала, — продолжал Шуберт.