— Уилл, — сказала она. — Сколько ребятам надо времени упаковаться?

— Два часа, командир, — сказал он, широко улыбаясь.

— Отлично, — сказала Барбара. — Скажи, чтобы начинали. Хорошо?

— Нет проблем, босс, — кивнул он.

Промоутер уставился на него диким взглядом.

— Нет! Ты не можешь такое сделать! Сто тысяч людей ждут. Здесь же начнется восстание!

Маклеод посмотрел на Барбару.

— Уилл, — сказала она, — ты ведь видел договор о цене на билеты, да?

— Да, — сказал он.

— Так вот, скажи мне, может, у меня провал в памяти, ведь мы специально оговаривали цену билетов для бедных территорий. Так?

— Да, именно так. — Маклеод перевел взгляд на промоутера.

— Так. Не напомнишь ли мне конкретно цифру?

— Десять долларов в местной валюте, — развлекаясь, ответил Маклеод.

— Десять долларов. Не семнадцать.

— Точно, не семнадцать.

— Да, совершенно верно. Не семнадцать.

— Десять долларов.

— Так вот, — сказала Барбара, — удивительно, но некоторых детей в Бразилии заставили заплатить семнадцать долларов за то, чтобы они увидели «Атомик масс».

— Продавцы билетов?

— Да нет, агент. И что ты думаешь, Уилли, нам следует сделать?

Васкуелес нервно смотрел на Маклеода. Шотландец башней возвышался над ним.

— Я думаю, мы должны отправиться домой, — весело сказал он. — И предупредить другие группы насчет этого типа.

— Ну, тогда пакуемся, Уилл.

— Нет! Нет! — замахал руками коротышка. — Они убьют меня!

— Правда? — спросила Барбара без всякой тревоги в голосе.

Васкуелес в отчаянии завопил:

— О'кей, о'кей! Я верну всем по семь долларов…

Барбара впилась глазами в его лицо.

— Ты сделаешь это, — свистящим шепотом добавила она. — Ты сделаешь точно, как я сказала. Ты сейчас вернешь деньги, не завтра. Не на следующей неделе — сейчас. И вот что я еще скажу. Мой гастрольный менеджер проследит, вдруг у тебя в последнюю минуту возникнут проблемы с арифметикой. Опять. На случай, если захочешь снова ошибиться, — сказана она с ледяным спокойствием, — запомни: он вырвет твои яйца и засунет тебе в глотку. Ясно выражаюсь?

Васкуелес сглотнул слюну:

— Да, сеньора.

Маклеод был вне себя.

— Она просто потрясающая, — сказал он Марку Томасу, когда они в тот вечер упаковывали вещи.

— О, она очень деловая, — согласился ударник. — Лучшая женщина-менеджер после Шарон Осборн.

И с тех пор они подружились. Конечно, их беседы носили односторонний характер — о шоу, о группе, о подготовке к гастролям, о маршруте. Уилл Маклеод вряд ли мог поддержать разговор о модной одежде, а Барбара мало что понимала в футболе, но общее дело сближало их все больше, тем более что Барбара Линкольн полностью доверила ему его участок работы. Это было надежное партнерство. Так обстояли дела до лета.

Но летом Джейк Уильямс стал принимать кокаин. Сначала Уилл молчал; если бы парень был из бригады рабочих, Уилл сперва наорал бы на него, а при втором случае — уволил. Но он не из рабочих. Он ритм-гитара.

— Как Джейк? — спросила как-то Барбара Маклеода.

Уилл поколебался. Поскольку последний альбом здорово продавался и взорвал весь мир, Барбара все реже приезжала на гастроли, и именно Уилл здесь ее глаза и уши.