Взглянув на часы, она увидела — до начала тридцать минут.

Барбара глубоко вздохнула и широко распахнула дверь.

Маклеод склонился над фигурой, скрючившейся на диване. Барбаре пришлось раза два посмотреть, чтобы убедиться — это Джейк. На нем были обычная майка и джинсы, но все это висело как на вешалке, а ребра выпирали из-под кожи. Истощенная грудь поднималась и опускалась рывками, как будто дышать — непосильный труд.

Худая, как у скелета, рука сжимала пузырек, который Маклеод пытался отнять. Но Барбара увидела белый порошок на руках парня.

Чтобы не закричать от ужаса, Барбара зажала рот рукой.

— Джейк болен, — прорычал Маклеод не оборачиваясь. — Кто бы там ни был, исчезни! Потрясенная Барбара разразилась слезами.

27

С самого начала Ровене Гордон сопутствовал успех.

Да, было нелегко — найти первую группу, привлечь Майкла Кребса, подписать контракт с американскими музыкантами, заключить сделку с Меткалфом. Пришлось покрутиться.

Но в конце концов она добилась поставленной цели и стала первой женщиной, возглавившей американское отделение крупной европейской фирмы. Многие из найденных ею музыкантов стали звездами, а одна группа — суперзвездой из тех, благодаря которым создаются целые империи. У нее теперь власть, деньги, красивый любовник, еще более преуспевающий, чем она сама.

Но успех влечет за собой свои проблемы. Очень скоро Ровене пришлось в этом убедиться.

— Я так устала, что ничего не соображаю, — пожаловалась она Джону.

— Тебе лучше переехать в Лос-Анджелес, — предложил он. — Здесь тоже прекрасные возможности для бизнеса, и не надо будет летать каждую неделю на выходные.

— Нет, я не могу. Все хорошие группы в Нью-Йорке.

— Но ты сама уже не занимаешься поисками талантов, дорогая? Скажи, когда ты была в последний раз в клубе?

— Верно, — согласилась Ровена, внезапно почувствовав себя старой. «Лютер рекордс» наняла целую группу подростков, которые лазили по всем городским подвалам, откуда только доносились звуки музыки.

— Да и вообще, подумай о солнце, о джакузи, — искушал ее Джон. — Представь, мы бы вышли сейчас из дома, погрузились в теплую ванну под открытым небом, голые, смотрели на звезды и пили шампанское.

Ровена попыталась представить. Первые три месяца в качестве главы отделения стали для нее физическим и эмоциональным испытанием, какого она даже не могла вообразить. Одно дело — руководить в «Лютере» самой собой или небольшим штатом, и совсем другое — сейчас.

В эти дни она следила за рождением седьмой фирмы в Америке, а это означало — каждую минуту принимать решения по самым разным вопросам, о которых никогда раньше голова не болела. В «Лютере» единственной заботой была музыка. А в «Мьюзика Норс Америка» — и маркетинг, и промоушн, и бюджет, и налоги, и распространение. Сплошная головная боль.

Ровена занималась и транспортом — она летала то в Детройт, то в Миннесоту на переговоры с компаниями грузовых перевозок. Иногда целыми днями беседовала с банкирами, вкладывавшими деньги в их дело, и с бухгалтерами. Она должна была разбираться в рекламе, чтобы судить о деятельности рекламных агентств. Дни ее незаметно перетекали один в другой в головокружительном темпе.