Изменить размер шрифта - +
Все было устроено специально для того, чтобы пригодиться в жизни. И все пригодилось.

Охота, по мнению Карла XI, была неотъемлемой частью жизни шведского монарха, и на этом поприще его сын нисколько не отставал от отца. В десятилетнем возрасте на острове Лидинге Карл застрелил волка, в которого отец сначала промахнулся, в том же возрасте в лесу Вальбю он завалил своего первого медведя. В 1695 году Кари XI оставляет гордую запись о том, что «...принц вдруг застрелил с 96 шагов лань». Позже Карл будет ходить на медведя только с копьем и ножом — как древние витязи. Но ему и этого покажется мало — он станет ходить на медведя с вилами и дубиной.

Пожалуй, охота была единственным развлечением Карла XI. Других удовольствий король не признавал, шутить не умел и не любил, а королеве пришлось под мужа подстраиваться. Время от времени, праща, жизнь во дворце оживлялась, когда в Стокгольм приезжала герцогиня Голштинская, сестра королевы-матери. Она привозила с собой сына Фредрика, который на шесть лет был старше Карла, и тогда в королевском замке устраивали праздник, выезжали за город на пикники. Иногда Карл XI мог позволить устроить во дворце костюмированный бал, как, к примеру, зимой 1692 года, на котором он сам выступал в роли голландского крестьянина. Приглашенные гости должны были изображать иностранных путешественников, входить в зал парами и представляться «хозяевам таверны»: Карлу XI и Ульрике Элеоноре. Принц Карл, переодевшись в московита, вел за руку дочь госсоветника фрёкен Вреде и представал перед родителями в качестве ее «супруга». Кстати, на таких праздниках и приемах молодой принц вовсе не выглядел «букой», как утверждают молва и историк, первый биограф Карла XII Ё. Нурдберг. У Карла рано появился свой танцмейстер, и наследник смотрелся в танцах ничуть не хуже прочих, хотя многие отмечали, что он танцевал невпопад, не обращая внимания ни на такт, ни на ритм. Тем не менее в юности и в первые годы правления Карл зачастую проводил в танцах всю ночь напролет. Его робость и неловкость по отношению к женскому полу выросли вместе с его славой, когда он стал предметом всеобщего любования и восхищения. А в ранние годы Карл был вполне нормальным мальчиком и юношей со всей непосредственностью, увлечениями и пристрастиями своего возраста. Некоторое время спустя, находясь уже за пределами Швеции, в своем письме к младшей сестре король с грустью вспомнит ту самую фрёкен Вреде, вместе с которой выступал на маскараде.

Со смертью королевы редкие светские развлечения во дворце прекратились вовсе. Здесь стало мрачно и неуютно. Во многом такой атмосфере способствовал Карл XI, который после смерти супруги стал еще более мрачным и замкнутым. О последних днях короля рассказывали такую историю.

Однажды поздним осенним вечером Карл XI вместе с камергером графом Браге и лейб-медиком и вольнодумцем Баумгартеном сидел в своем кабинете. Их внимание привлекло освещенное окно залы напротив. Король приказал позвать сторожа и отпереть дверь. Вошли. Зала была освещена факелами, стены затянуты черной материей, по стенам висели трофейные и шведские знамена, покрытые черным крепом. На скамейках сидели депутаты риксдага. На троне восседал труп в королевских одеждах, справа от него — мальчик с короной на голове и скипетром в руке, слева — человек в парадной мантии, которую носили шведские короли до династии Васа. Посреди зала — плаха с топором.

Из другой двери стража ввела молодого человека со связанными руками. В тот же момент труп на троне скорчился и из него потекла кровь. Молодой человек с достоинством опустился на колени и положил голову на плаху. Топор поднялся, и... голова покатилась на пол, обагрив кровью сапоги короля. Человек в мантии торжественно провозгласил:

— Король Карл! Кровь эта прольется не при тебе, но спустя пять царствований. О горе, горе дому Васа!

После этого видение исчезло.

Король вернулся в кабинет и приказал записать увиденное и скрепить запись подписями трех свидетелей.

Быстрый переход