Яркий свет, смех и музыка доносились из широко распахнутого парадного входа школы. Гатри галантно провел Каролину вверх по лестнице в импровизированный танцевальный зал.

Когда они вошли, все присутствующие, казалось, устремили на них свои взгляды. Каролина гордо вскинула голову, хотя в душе ей хотелось повернуться и бежать отсюда, куда глаза глядят.

Гатри, очевидно, почувствовал ее состояние. Он ободряюще улыбнулся, подхватил ее и закружился с нею в вальсе среди танцующих пар. С изумлением глядела на него Каролина - она была почти уверена, что сегодня вечером она любила своевольного экс-конфедерата, а не Ситона Флинна. Она пыталась угадать, где Гатри научился танцевать. Может быть, в поместье плантатора, где учился правописанию, чтению и арифметике? Или, может быть, его научила танцам женщина - скажем, таинственная Анна?

Они танцевали только друг с другом. Гатри, казалось, не замечал присутствия других девушек, настойчиво пытающихся поймать его взгляд. Он оставил Каролину только один раз, для того чтобы принести бокал пунша, да и то в перерыве между танцами, когда музыканты-любители вышли во двор передохнуть.

- Это тот самый бродяга, что добывает медь в предгорье? - спросила Гипатия, Каролину, улучив момент, когда та осталась одна. Гипатия, с недоверием глядя на Каролину, дрожащими руками поправляла свои мышиного цвета волосы.

- Его зовут Гатри Хэйес, - ответила раскрасневшаяся от танцев Каролина, впервые после ареста Ситона почувствовавшая себя счастливой. - Но он не бродяга!

- Все знают, - заметила Гипатия приторным голосом, - насколько надежны рекомендаций, исходящие от тебя.

Каролина вспыхнула. Гипатия явно имела в виду ее защиту репутации Флинна. Подобно другим обитателям города, Гипатия считала, что вера Каролины в невиновность Флинна беспочвенна. Но, прежде чем Каролина смогла придумать достойный ответ па реплику собеседницы, вернулся Гатри с бокалом пунша.

Он глядел на Каролину полными озорства зелеными глазами. Губы Гатри сложились в уже знакомую кривую усмешку, от которой Каролине становилось не по себе.

Она была признательна Хэйесу за то, что он прервал неприятный разговор с Гипатией, а также за пунш.

Гипатия стояла поблизости, ожидая, когда ее представят Гатри. Каролина, сделав не спеша глоток из бокала, представила их друг другу.

Гатри слегка поклонился Гипатии и равнодушно отвернулся. Гипатия тут же отошла.

- Она хотела, чтобы ты пригласил ее танцевать, - предположила Каролина.

Гатри взял девушку за руку и осторожно повел к выходу. На лестнице несколько парней громко смеялись. Когда Каролина с Гатри проходили мимо, парии прекратили смех и застыли в неподвижности.

Гатри привел Каролину на спортивную площадку. Она стала раскачиваться на качелях, потягивая пунш. Гатри вынул из кармана сигару с обрезанным концом и, закурив, стал наблюдать за Каролиной.

Лунный свет высвечивал округлости ее грудей, но, забыв о скромности; Каролина не пыталась спрятаться в тень. Она словно находилась под действием неведомых чар.

- Здесь часто бывают такие вечеринки? - спросил Гатри. Его голос звучал несколько хрипловато, но Каролина подумала, что это результат пагубной привычки курения сигар.

В школе снова заиграли скрипки. Те, кто находились во дворе, потянулись внутрь здания.

- Один раз в месяц, или что-то в этом роде, - ответила небрежно Каролина.

Она помнила их поцелуй под сенью клена и то, как Гатри держался во время танцев.

Гатри затянулся и не спеша выдохнул дым.

- Завтра я поеду в Ларами, - сказал он. - Хочу, чтобы ты рассказала все, что помнишь, об обстоятельствах ограбления дилижанса.

Как раз в это время по школьной лестнице сбежали вниз две девочки с визгом и хохотом. За ними бежал мальчишка, держа в руке что-то похожие на лягушку.