Сейчас я старалась тщательно распределять ее. У меня были четыре клетчатые рубашки с короткими рукавами и одна с длинными. Та, которую я выстирала, будет сохнуть, и когда двинемся в путь, она еще останется влажной. Одну я надела на себя. И две другие ждали своей очереди.

С носками дело было хуже. Носков была всего одна пара. И они не успевали сохнуть, поэтому я пользовалась ими через день и радовалась, что ноги не очень потеют в кедах.

Иногда я представляла, какой жуткой вонью понесло бы от моих ступней, если бы я сняла кеды, – хоть нос зажимай. Это смешило и пугало одновременно, поэтому я каждый день – или вечер, если уж быть точной, – занималась личной гигиеной, приводя себя в порядок.

Иоко тоже мылся, отдельно от меня, но ему было проще. Рубашка у него имелась только одна, темно-синяя, длинная и с широкими рукавами. Он стирал ее каждое утро и развешивал на солнце, а вечером надевал и двигался дальше. Правда, у него не было шампуня, геля для душа и даже нормального мыла.

Пришлось предложить ему так называемое «волшебство нашего мира». Оно удивило его, но он по достоинству оценил все средства гигиены.

Мы все больше сближались с ним и все лучше понимали друг друга. И шагая по траве к большим камням, я как нельзя лучше понимала, что просто влюбляюсь в своего Проводника.

Но что я могла поделать?

Вокруг стояла блаженная ночная прохлада, Иоко шел совсем рядом, и хотелось мечтать о чем-то сказочном и необыкновенном.

– Словно в сказке, – сказал Иоко, уловив, как обычно, настрой моих мыслей.

– Только нерадостная получается сказка, – ответила я.

– Во всех сказках так. Сначала все плохо и злые герои воюют с хорошими, но в конце добро побеждает зло.

– А ты добрый или злой? Ты на чьей стороне?

Вопрос был хитрым. С одной стороны, я видела, что Иоко меняется и желает исправить то, что сделал. С другой – я не была уверена, что перемены закрепились и его память не пропадет вновь, что он не вспомнит что-то плохое о себе, о том, например, почему решил служить Хозяину.

– Я на злой стороне, Со. Вообще-то я ворон. Слуга Хозяина. Ты же знаешь.

– Тогда я попала в беду.

– Мы все попали в беду. Но нам всем надо помнить, что этот мир – совсем не тот, каким кажется. Здесь все наоборот. Призраки оказываются друзьями, а черный колдун помогает своей жертве. Я ведь черный колдун, нас в Мире Синих Трав называли не только Хранителями. Мы всегда были черными колдунами, знаешь ли.

– Звучит ужасно.

– Не только звучит. Так оно и было на самом деле. Черные колдуны служили Миру Синих Трав. Они охраняли его от вторжений, защищали. У черных колдунов было великое поручение, которое они не выполнили.

– Значит, черные колдуны были не такими уж и страшными.

– Напрасно ты так считаешь. Валес тоже черный колдун. И изменился он еще до того, как наступило Безвременье. Большая сила и большая власть испортили его.

– Ты вспоминаешь что-то новое? – спохватилась я.

– Нет. На самом деле нет, просто пытаюсь понять, как все произошло. Может, Агама это знает и все нам расскажет.

– Да, в книге написано, что историю знают живые.

– Зато я вспомнил, чему учил меня в первый год Валес.