– А ты откуда знаешь, что находится в каменных залах вороньих уделов? Вернее, находилось?

– Так ведь отец мой из воро́ньего рода. Он сам должен был стать Хранителем, он и в птицу умел раньше превращаться не хуже остальных Чародеев. Только он не пожелал быть Хранителем. Гораздо выгоднее оказалось торговать рабами, вот он и охранял портал возле Радужных Островов. Тот самый единственный портал, через который приводили детей удачи. Это ты должен помнить!

– Значит, я был тем, кто поднял восстание? – Иоко прищурился, словно глаза ему слепило солнце, левая рука сжалась в кулак и быстро разжалась. Я поняла, что он сильно нервничает, но виду не подает.

Ему было тяжело, невероятно тяжело разобраться в собственной жизни.

– Ты пытался остановить продажных Хранителей. Вернее, черных колдунов. Хранители на самом деле стали черными колдунами, вот и все, – мрачно пояснила Эви и сдвинула светлые бровки к переносице.

– И мне удалось?

– Почти. Ты закрыл несколько порталов. Просто уничтожил их. Даже Хозяин не смог открыть портал в Мир Прозрачных Островов, а значит, и души оттуда никто к нему больше не приводит, – пояснила Миес. – Но потом ты пропал. Ходили слухи, будто Валес убил тебя. Говорили, что ты мертв и похоронен в высокой башне за Ноомом. Мы оплакивали тебя. И вдруг ты появляешься на большом белом коне с серебряной гривой. Живой и невредимый. Тебе тут же открыли ворота города. Вейм встретил тебя как победителя. И пал. Потому что…

Тут Миес поднялась, скрестила руки на груди и сердито зыркнула глазищами.

– Потому что рядом с тобой тут же материализовалось войско призраков-мертвяков, которых нельзя убить. И ты сам оказался безжалостным убийцей, и от тебя спасения не было никому – ни детям, ни матерям, ни старикам. Ты убил в Вейме почти всех, кроме призраков. Тех уже незачем было убивать, они и так наполовину мертвы. Вот и остался призрачный Вейм, полный ужасов и трупов. И эти трупы мы потом очень долго убирали, проклятый ты придурок!

Миес отвернулась, вытерла набежавшие слезы и развела руками.

– Что там вспоминать. Уже потом мы догадались, что ты заколдован, что перед нами не Им Сиан, а мерзкий колдун Иоко, Проводник Хозяина. А когда оказались в Безременье, тут всем стал заправлять Хозяин.

– Невесело, однако, – покачал головой Иоко. – Кое-что я могу вспомнить, остальное пока словно в тумане. Тебя, Миес, я не помню. Твоего отца тоже. А вот битва за Вейм вспоминается, как и войско мертвяков.

– Как ты мог так убивать? – тихим усталым голосом спросила Миес. – Как можно стать таким идиотом?

– Потому что это уже был не я! – Иоко стукнул кулаком по скамье. – Я даже своего имени не помнил тогда! У меня было задание, которое я должен был выполнить, и все. Одно задание – убить всех. Я не видел людей, только их контуры – силуэты, которые следовало удалить. Одного за другим. Зачистить от них землю. Никаких сомнений, мыслей или желаний по этому поводу у меня не возникало. Ни в связи с прошлым, ни в связи с будущим. Было только стремление поскорее выполнить задание. Хозяин сделал из меня черного колдуна, и я послушно служил ему.

– Тогда почему мы должны верить, что сейчас ты другой? – ехидно спросила Миес. – Почему должны доверять тебе?

– Потому что он вспомнил главную заповедь Хранителей. Вернее, вспомнила его Спутница, – торопливо пояснил Тимай, – о милосердии. Девчонка сказала, что они должны напоминать о милосердии.