– Нет безопасных путей через Радужные Острова, – уверенно возразил Хант.

– Есть, – хмуро проговорила Миес. – Отец знает, как преодолеть опасные рифы. У него ведь была карта, которую он передал сейчас Иоко.

– Иоко? – удивился Ходящий. – Тебя так нынче называют?

– Твое имя, Ходящий, тоже поменялось, – парировал Иоко.

– Да без разницы, – тут же согласился Ходящий и погладил косицы бороды. – Плывем? Или станете петлять по Заливу?

– Что скажешь, Миес? – Иоко пристально посмотрел на нее.

Миес взъерошила волосы, посмотрела сначала на отца, потом на братьев. Мотнула головой, широко улыбнулась и вмиг стала похожей на своего папашу.

– Ладно, папаня, – согласилась она, – но если ты опять нас обманешь – берегись! Ты меня знаешь…

– Да уж как не знать, дочка, – ответил тот, широко улыбаясь.

– Ничего себе семейка… – пробормотал озадаченный Лука.

Я решила так и поступить. Пока выдалась спокойная минутка, стоило запечатлеть то, что хранила в себе карта Ходящего. Устроившись на носу около все еще топившейся печки, я с удовольствием погрузилась в работу. Печной жар согревал, ведь погода в проливе не баловала теплом, и поэтому, протянув ноги к разогретому железному боку печки, я вдохновенно водила кистью по бумаге.

Странно, но благодаря морской воде краски стали еще ярче и я без труда добивалась нужного оттенка. Рядом оказался Иоко, подвинул еще одну скамеечку, наклонился, коротко сказал, что все чудесно.

Он был молчалив и хмур, и я догадывалась, что новые сведения о прошлой жизни слишком его мучат.

– Опять голова? – уточнила я.

Он не ответил. Посмотрел вдаль на приближающиеся острова, которые уже прорисовывались темными силуэтами на фоне круглой луны, потер ладонями глаза, устало вздохнул.

Ходящий суетился, отдавая приказы, и его громовой бас то и дело раздавался над палубой. Но тут он неожиданно подошел к нам, кинул на меня быстрый равнодушный взгляд и осторожно тронул Иоко за рукав.

– Я вот что… Хранитель, ты ведь не забудешь о главном твоем правиле? Не заколдуешь меня снова? Хранители должны быть милосердными.

– А ты им был? Милосердным? – глухо поинтересовался Иоко и так посмотрел на бородатого капитана, что мне поневоле стало страшно. Только от жуткой ярости во взгляде моего Проводника можно было заколдоваться, превратившись в какую-нибудь мышь.

– Ну… Что было, то было. Как же теперь исправить?

– Никто не может исправить зло, которое сотворил однажды! – сердито ответил Иоко, поднялся и ушел в каюту.

Слегка помахав своим новым творением, я оставила его сохнуть на скамье, свернула трубочкой оригинал, перевязала бечевкой и несмело приблизилась к Ходящему, стоявшему рядом со штурвалом.

Я не решалась заговорить с ним, но все же набралась смелости.

– Твоя карта, Ходящий, – сказала я, протягивая свиток.

– Пусть будет у вас, – не оборачиваясь, пробасил он. – Карта полна магии, она связана с рифами Радужных Островов. Рифы время от времени меняются, как и отмели, и тогда отметки на карте тоже перемещаются, занимая верную позицию.

Тут он обернулся ко мне всем корпусом, как будто шея у него была деревянная и не поворачивалась отдельно от плеч, и его черные глазища уставились на меня. Он будто изучал и оценивал меня, словно хотел сделать для себя какие-то выводы. Его брови вдруг полезли наверх, и от этого глаза показались еще более выпуклыми.