– Так и есть. Первый куплет. Помню, однажды я ехал по мосту вслед за караваном с детьми-невольниками. Только что вспомнил… – в голосе Иоко отчетливо прозвучали виноватые нотки.

– Тогда споем, чего там, – беспечно проговорил Хант и затянул неожиданно ясным и чистым голосом медленно и заунывно:

Дорога без конца под круглою луной,

Там вытоптан кирпич, там ветер, дождь и зной.

Никто бы не пошел по той дороге сам,

Но коль тебя ведут, пой славу небесам.

И лучше не смотри, а топай и молчи.

Что ждет тебя в земле проклятых Синих Трав?

Не дом и не друзья, а цепи на болтах.

– Давайте что-нибудь повеселее, а?

– Действительно, давайте что-нибудь веселое, – тут же согласился Лука.

– На этом мосту никто не пел таких песен. Тут внизу полно костей погибших детей, которые не выдержали долгого пути. Хочешь, сама посмотри, – суровым и строгим голосом заговорил Хант и так на меня взглянул, будто я предложила бог весть какое святотатство.

Я склонилась и посмотрела вниз, но в полном мраке ничего не увидела. Под мостом царила темнота, скрывавшая следы преступлений былых времен.

– Вот поэтому Хозяин и захватил этот мир. Слишком много зла тут творилось, – наставительно пояснил Иоко.

– Твой Хозяин творит еще большее зло, и вы вместе с ним, – быстро парировал Хант и ускакал куда-то вперед.

– Когда на Забытом мосту прозвучат забытые песни… – вдруг тихо проговорила Эви.

– Что? – не понял Иоко.

Эви не ответила, мотнула головой и прижалась ко мне. Я не почувствовала ее прикосновения, но поняла, что девочка хочет держаться возле меня, и не стала отталкивать. Она частенько произносила странные фразы, понятные только ей одной, и я к этому уже привыкла.

Лука замыкал нашу группу, поэтому первым заметил опасность, оглянулся и позвал Иоко.

– Посмотри, что это двигается там, в начале моста, где мы недавно прошли? Какая-то большая тварь идет по нашим следам, – проговорил он, и от его напряженного голоса у меня по коже побежали мурашки.

Мы шли в кромешной темноте, сквозь которую лишь кое-где пробивался лунный свет. Я ощупью находила перила, все остальное разглядеть было невозможно. И вот в этой темноте я узнаю, что за спиной движется что-то страшное и чужое.

Я уже слышала хриплое дыхание и быстрые осторожные шаги.

– Это Валес, – сердито произнес Иоко и заслонил меня собой.

При этих словах призраков будто ветром сдуло, так быстро они пропали.

– Придется сражаться. – Иоко немного вырос, плечи его раздвинулись, а посох засветился приятным голубым сиянием. На его концах выдвинулись острые клинки, и их блеск слегка осветил темное полотно моста.

– Это же лус, большой лус, – проговорила я, узнавая зверюгу.

– Это Валес. Он умеет превращаться не только в во́рона. Вот теперь нам будет нелегко, потому что призраками оборотня не напугаешь.

Он был огромным, этот лус, и самым настоящим, совсем не призрачным. Настил моста под ним трещал и прогибался, перила качались, листья на деревьях дрожали.

– Отойди, – велел Иоко, да я и сама попятилась, понимая, что для битвы нужно место.

На мосту было слишком тесно, хлипко и узко. Тут Иоко негде было развернуться, он не мог отскочить в сторону и выбрать более удобную позицию.

Валес рассчитал все очень верно. Вот он рыкнул коротко и зло и прыгнул вперед.

Иоко встретил его острием копья, но лус вцепился в древко зубами, рванул его на себя и отскочил.