Я поймала себя на мысли, что почему-то боюсь загадочной книги, словно на ее страницах спрятаны какие-нибудь черви или другие опасные твари. Книга лежала в моем рюкзаке, видна была ее кожаная обложка, и корешок выглядывал из-под моих клетчатых рубашек и как бы хитро подмигивал мне.

Я собиралась лечь спать, мне не хотелось вычитывать ничего диковинного и загадочного, но руки уже тянулись к «Картам Безвременья». Вот книга оказалась у меня на коленях, ее страницы раскрылись, и я достала свой рисунок, сложенный вдвое – иначе он не поместился бы в книге.

Башня Иоко. На очередной странице книги была изображена карта. Черные линии на желтоватой бумаге, красные и синие надписи, загнутые уголки страниц. Видно было, что картой пользовались, и часто.

Город Ноом недалеко от башни Иоко, синяя дорога, синие травы, Убежище, Мышиная лестница. Место, где находился портал.

– А нельзя вернуться домой через портал на Мышиной лестнице? – вдруг осенило меня.

Мысль показалась такой простой, что я чуть не подпрыгнула от удивления

– Нет, – тут же ответил Лука. – Не суйся туда никогда. Попадешь в мир лусов, это точно. Об этом тоже написано в книге, тебе надо просто почитать. Все порталы в здешних местах настроены на мир лусов.

– А перенастроить нельзя? – не унималась я.

– Ты умеешь это делать? – сухо спросил Иоко.

– Я – нет. Но ты же Чародей, ты должен уметь!

Иоко усмехнулся, отрицательно покачал головой.

– Нет, не умею, – сказал он, – нужны особенные силы, чтобы открывать проходы в другие миры.

– Но ведь ты открыл открыл как-то проход из моего мира. Помнишь? Карта завертелась, ты достал свой ключ, что висит у тебя на шее, и открыл.

– Порталом работала карта. Она у тебя сейчас есть?

– Нет.

– И у меня нет. Она вернулась в твой мир. Это путь в один конец. Карта всегда возвращается, и сделать портал из Безвременья с ее помощью не получится.

– Это плохо. Мог бы и догадаться, что ее надо забрать, – сказала я.

Иоко не ответил, и я принялась читать книгу.

Рабов добывали еще детьми. Их доставляли из Мира Прозрачных Островов, везли на судах, а затем продавали большими партиями на главных площадях. Дети с Прозрачных Островов слыли умными, талантливыми и удачливыми. За что бы они ни брались, все у них выходило, все получалось.

Лучше всего они обрабатывали землю, поэтому все плантаторы юга, запада, востока и севера предпочитали получить на свои земли «детей удачи» – так называли рабов в те времена.

Только самим этим детям удача совсем не помогала. Они умирали на судах, дорогах и от тяжелого труда на плантациях. Взрослые рабы тоже высоко ценились, они строили дома, сажали сахарный тростник, чай и хлопок и могли воевать. Мир Синих Трав забирал у них память о прошлой жизни, об их родных Прозрачных Островах. А теми, кто лишен памяти, как известно, очень легко управлять.

Мир Синих Трав был построен рабами, но им не принадлежал.

Я достала свой рисунок, где были запечатлены Иоко и круглая каменная площадь, и вложила его в книгу. Он лучше всего подходил под описание Ноома.

– Да, удача точно не светила «детям удачи», – сердито проговорил Лука, – получается, что они строили, сажали, растили, но сами оставались бедными и несвободными.

– Да, все так и было, – грустно подтвердила Эви.

В Безвременье все не так, как кажется.

Я прочла последнюю фразу на странице и почувствовала, что от ужаса по спине пробежали ледяные мурашки.