– Ладно, давай, пока глаза не слипаются.

Я достала книгу, открыла ее. Мои рисунки как нельзя лучше подходили к желтоватым страницам. Они тихо шуршали, когда я перекладывала их, и глядя на каменный круг на площади города Ноом, я снова вспомнила, как Иоко сражался с драконом.

– Мне бы научиться хоть немного управлять Посохом, как это делаешь ты, – проговорила я, не отрывая взгляда от рисунка.

Иоко понял.

– Конечно, – согласился он. – Отдохнем, встанем чуть раньше и потренируемся. На самом деле обучение занимает не один год. Я учился пять лет, прежде чем стал Хранителем.

– Вспомнил? – улыбнулась я.

– Да. – Иоко озадаченно посмотрел на меня и почесал подбородок. – Вот только что. Пять лет я был у Валеса. Этот фрагмент воспоминаний вернулся ко мне. Остальное все еще в темноте. Пять лет, и я даже знаю, с чего начинал. В первый год обучения я должен был понять, кто я на самом деле. Открыть собственную сущность. Найти себя в этом мире. Понять, чего я хочу на самом деле и что могу.

– Удалось? Открыл свою сущность? – спросила я.

Лука, который сидел неподалеку, замер, глядя на нас с Иоко. Он пытался понять, о чем мы говорим.

– Этого не удалось вспомнить.

– Я точно не найду себя в Безвременье, ведь я не принадлежу к этому миру. Мой дом очень далеко отсюда, – сказала я.

– Раз ты здесь, значит, у цели. Значит, твое место в Безвременье.

– А если это ошибка? Если я попала сюда по ошибке?

– Ты правда так думаешь? – Иоко нахмурился, посмотрел на меня так, как умел смотреть только он один.

Я смутилась под его пристальным взглядом, и в то же время поняла, что мне нравится смотреть в глаза своему Проводнику, слушать его голос и сидеть рядом с ним.

А это означало, что мне нравится само Безвременье, ведь Иоко был неотъемлемой его частью.

Растерявшись, я тряхнула головой, отгоняя сумятицу мыслей, слабо улыбнулась.

– Нет, наверное, нет. Ты умеешь запутывать, Ио.

– Да, это у меня получается, Со. – Он усмехнулся, положил ладонь на мою руку и слегка сжал мои пальцы. – Давай читать. Разберемся во всем, обязательно разберемся.

Каменные замки, толстенные деревянные частоколы, непроходимые тропы – все это делало жилища Чародеев неприступными.

– Каменный дол, – тихо прочитал Иоко, склонившись над картой.

Его щека оказалась так близко от моей, что меня охватила дрожь и на мгновенье я забыла о книге, картах и Чародеях.

– Я знаю его. Там жила родня моей матери. Отец увидел мать на ярмарке и посватался. Он был богатым плантатором, заплатил приличный выкуп, и ему отдали желанную девушку. Она не была прямым потомком. Она родилась от случайной связи Чародея с дворовой девушкой и выросла во дворе. Чародей не признавал ее своим ребенком, но она была необыкновенно красива, поэтому ее берегли и удачно выдали замуж, получив хорошие деньги. А когда я подрос, то оказалось, что из воро́ньего гнезда выпал птенец и залетел не в те покои. Другими словами, они хватились, но поздно.

– Когда ты первый раз превратился в во́рона? – спросил настырный Лука.

– О да, это интересно! – Хант шумно опустился рядом, повалив мой рюкзак и рассыпав остатки сухарей по гладкому камню.

Я вздохнула, собрала сухарики – еще пригодятся, – поставила рюкзак на место и попросила:

– Ио, расскажи, в самом деле. А карты и так можно рассмотреть. Теперь уже наверняка ничего не осталось от старых поместий, где жили Чародеи.