|
Слова Джулиана постепенно стали доходить до сознания Майкла, и в мыслях у него поднялась буря, но одновременно с этим отдельные части головоломки стали складываться в целостную картину. Этот человек — не кто иной, как Джулиан Зивера, сын Женевьевы. Именно его Женевьева боялась, его называла опаснейшим человеком. Первоначальное смятение Майкла уступило место гневу, когда он понял, что это только начало. — Вы украли мою картину, Сент-Пьер. Въехали в Швейцарию и похитили картину, на поиски которой я потратил семь лет. Он говорил с почти сверхъестественным спокойствием, пугающим своим очевидным несоответствием ситуации. Майкл бросил взгляд на закрытую дверь библиотеки. — Раздумываете, куда бежать, что делать? Однако прежде, чем вы броситесь бежать, — Джулиан улыбнулся, — потрудитесь заглянуть в папку. Майкл перевел взгляд на папку на краю стола. Отдавая себе отчет в том, что ожидать следует самого худшего, он все же взял ее. — Вы у меня в руках, Майкл. — Фальшивая улыбка Джулиана исчезла. Майкл открыл папку, и его мир распался. Папка была набита вырезками из газет с сообщениями о загадочном взломе офисного здания в Швейцарии. Но этим ее содержание не ограничивалось. Следом пошли зернистые, явно снятые с помощью приборов ночного видения, фотографии его самого, бегущего по заснеженному мосту в Женеве. — Не так уж трудно было обнаружить связь между этими двумя событиями. Вы, — Джулиан грозно указал пальцем на Майкла, — были любимым вором моей матери. Майкл молча смотрел на Джулиана. В его чувствах попеременно брали верх то страх, то ярость. — Я знаю, что моя мать уговорила вас похитить у меня картину. И мне также известно, что предмет, спрятанный в ней, находится теперь у вас. Майкл промолчал. Он-то знал, что скрытое содержание картины, вместе с явным ее содержанием, уничтожено — разрезано на полосы и растворено в кислоте. — Я потратил годы на поиски этого полотна, и вот как раз тогда, когда мне, после стольких лет, удалось ее заполучить… впрочем, теперь у меня есть кое-что получше. Мой собственный, персональный вор. — На лице Джулиана вновь заиграла улыбка. — Вы с вашими талантами поработаете на меня. Вы кое-что для меня добудете. Мы с вами заключим сделку, Майкл. Майкл ненавидел боссов, терпеть не мог действовать по указке, а более всего не выносил шантажа. — Речь идет о шкатулке, которую вы должны для меня найти. Как я уже сказал, мы заключим сделку, и я намерен выполнить свою часть договора. Многие нашли бы эту сделку честной. Я не только не передам папку, которую вы только что просмотрели, в Интерпол, но еще и намерен предложить вам нечто, для вас очень ценное. Нечто незаменимое — то, чего вы жаждали, чего искали. — Я не… — Вам придется. — Эти слова были произнесены тихо, почти шепотом. Чувствовалось, что ярость переполняет Джулиана. Под влиянием чувства, несовместимого со всей его прежней манерой, лицо у него побагровело, жилы на шее вздулись. Словно надеясь таким образом успокоить свою ярость, он стал потирать правый висок. — Повторяю, — продолжал Джулиан. — Вы добудете для меня бесценную, единственную в своем роде античную шкатулку под названием «Альберо делла вита» — «Дерево жизни». Произведение искусства, шедевр из чистого золота. Столетиями о ней никто ничего не слышал, она считалась пропавшей в месте, в которое многие побоялись бы проникнуть. Но для человека с вашими способностями это будет замечательная возможность испытать себя. |
