Звон.

Замер на месте, вслушиваясь в раздавшийся звук. Впереди, слева.

Хруст.

Кто-то прошелся по битому стеклу.

— Куда?.. — послышался за спиной слабый голосок Райханы.

— Заткнись, — рявкнул на нее, не оборачиваясь. Чтобы ненароком не попала под горячую руку.

А сам неспешно направился дальше по коридору, крепко сжимая рукоять топора в руке.

— Раз, два, три, четыре, пя-я-ять… — хрипло пропел на манер детской песенки, сокращая расстояние с источником звуков. — Гадов я иду иска-а-ать… ха-хах…

Трудно было контролировать рвущийся из глотки истерический смех, поэтому я натурально заржал, когда прошел в кухню и увидел там двух типов, опустошающих запасы холодильника. Они так карикатурно выглядели с этими надкушенными персиками в руках… Мне даже стало немного жаль их, но лишь на мгновение. Я уже мысленно представлял, как намотаю их выпущенные кишки на люстру, и дело оставалось за малым. Сохранить жизнь хотя бы одному из них, в чем я теперь был совсем не уверен…

Они затараторили что-то на аравийском, тыча в меня пальцами, а я просто стоял в дверном проеме и с широкой улыбкой молча наблюдал за ними.

Вот гады побросали персики, потянулись за чертовыми дротиками. Ну конечно же дротики… Что еще им оставалось?

Не дожидаясь момента, пока они пальнут ими в меня, подкинул топор в воздух, пропитал его силой и направил в их сторону. Пара секунд, и лезвие отсекло им запястья. Все четыре штуки, вместе с зажатыми в пальцах дротиками.

Первое время от неожиданности и болевого шока оба мужика уставились на меня, не мигая. Но когда я поднял руку и перехватил вернувшийся ко мне топор за рукоять, это произвело на них эффект щелчка пальцев. Они заорали. А еще в воздухе запахло чем-то… неприятным. Похоже, один из них обосрался. Или же оба, что не суть важно.

Я чувствовал это. Каждой клеточкой тела ощущал, как растет моя сдерживаемая до сих пор ярость. Жажда разрушения, которую я с железным терпением подавлял, извечно направляя в нужное русло. В то, что считал истинно верным, праведным, священным для себя. Не давая волю эмоциям захлестнуть себя целиком. Отдаться им, воспылать и излить все эти чувства в полной мере на всех и всё, что меня окружает.

Кончики моих пальцев подрагивали. Глаза выкатились из орбит, налились кровью.

Ночь, нестерпимый жар, соломенные крыши, объятые языками пламени…

И вкус пепла во рту.

— Аха-ха-ха… Ха-ха-ха-ха!!!

Глава 14

Я одновременно был здесь и в то же время — где-то далеко отсюда. Меня разрывало на части от вырвавшейся наружу скверны, но давненько уже я не чувствовал себя настолько целостным. Настолько свободным от установленных мною же самим правил. От барьеров, удерживающих моего внутреннего монстра, стремящегося к разрушению и стремительному умерщвлению всего и вся.

Глаза застилала красная пелена, а ноздри улавливали аромат крови вперемешку с запахом тлеющего дерева, соломы и заживо сгорающих тел.

Опомнился я лишь в тот момент, когда тело последнего из гадов постепенно обмякало в моих руках. Сжал его шею настолько сильно, что еще вот-вот и сверну ее ко всем чертям.

Последний.

Это слово четко отдалось на периферии сознания, и я слегка ослабил хватку, чтобы не дать будущему информатору отправиться к остальным. Хотя руки чесались завершить начатое.

Они ничем не отличались от людей, поставивших крест на моей спокойной жизни. От людей, сотворивших те зверства и разделивших мое существование на до и после.

— Кх… — хрипела тварь в человеческом обличии, отчаянно цепляясь за свою жизнь. Пытаясь отодрать мои пальцы, крепко стиснутые на своей шее. Какие жалкие потуги…

Разжал пальцы, и изрядно помятый член банды, не отрывая от меня расширившихся от ужаса глаз, отполз назад.