Именно из записей своего беглеца я узнал, чем промышляла его шайка помимо создания и сбыта редкого яда. Подпольная торговля оружием саксонского производства, грабежи, парочка похищений… Короче говоря, универсалы, успевшие подгадить многим. Массу заказов на таких вот негодяев мы получали в свое время чуть ли не сразу при въезде в город.

Сильно же я обесценивал сейчас свои труды, но вряд ли в ближайшее время мы могли открыть филиал «Юстициус» в Джакарде. А вот избавиться от остатков яда Версалида необходимо было и для собственной же пользы.

Собственно, преодолев дорогу, вымощенную трупами, в самое сердце канализации, я всё же отыскал то, ради чего затеял облаву. Лабораторию. Не сказал бы, что оборудованную по последнему слову техники, но много Версалиду было и не нужно. Перегонные кубы, реторты и прочая лабораторная посуда уместились на тройке длинных столов, покрытых прозрачной клеенкой.

Но куда больше меня заинтересовали тумбочки, в двух из которых я обнаружил пробирки с чистым ядом, вызывавшим лишь временную кому, а в третьей — практически готовый к сбыту товар. За исключением дротика.

Сперва яд, предлагаемый гадами именно в таком виде, вызывал у меня вопросы, времени озвучить которые Версалиду у меня не оказалось. Ведь с тем же успехом яд можно было загустить и использовать в качестве оружейной смазки, которая сгодилась бы и для смазывания патронов. Учитывая наличие в арсенале саксонских автоматов, пистолетов и прочего добра.

Уже немного погодя я попробовал предположить сам, с чем может быть связана помешанность человека-паука на дротиках, и пришел к единственному логичному выводу — авторский почерк. Голимое желание самоутвердиться за счет природных свойств, приобретенных Версалидом еще со времен бытия паукообразным. Гады, дротики и их смертоносное жало. И как же хорошо, что он не посчитал нужным двигаться дальше…

Я взял с собой столько пробирок с изначальным ядом, сколько сумел бы унести, не повредив его. Пусть продолжает служить мне верой и правдой до тех пор, пока запасы не иссякнут.

Затем захлопнул шкафчики и поочередно перевернул их сильным пинком. Их хрупкое содержимое разбилось, разлилось двухцветными лужами по полу — кислотно-зеленой и бурой. Через пару-тройку часов жижа окончательно выпарится. Вероятно, прикончив перед этим несколько крыс, но это не точно.

С оставшимся в лаборатории оборудованием поступил точно так же. Ухватившись за края клеенки, дернул за нее, смахивая всё содержимое столов и превращая его в мелкие осколки.

Да уж, ни о какой экологичной утилизации речи и не шло, но я был уверен, что в воду из этого укромного закутка яды просочатся вряд ли, а вот привлечение к своей скромной персоне внимания местной полиции было чревато вынужденным участием в расследовании.

Увы, мне хватило и собственного. Времени и так оставалось в обрез. Так что, бросив последний взгляд на учиненный беспорядок в святая святых Версалида, двинулся в обратный путь по окропленным кровью полам. На поверхность, к своим.

Билеты на лайнер до острова анклава уже были приобретены, и что-то подсказывало мне, что у магов тоже не всё так гладко, как кажется на первый взгляд.

Глава 15

Лайнер загудел, прощаясь с аравийскими землями. С нами же прощался Динар, помахивая с пристани кортиком за неимением кружевного платка.

Обогатился с нами хабб за это время прилично. Я бы даже сказал, что на пару-тройку месяцев он мог бы спокойно отойти от дел, задвинуть в дальний ящик свои рекламные брошюрки с достопримечательностями Аравийской Империи и стать завсегдатаем чайханы. Промывая при этом кости недавней группе путников и делясь с собутыльниками захватывающими историями о схватках с таинственными инквизиторами, песчаных бурях и подземных логовах работорговцев.