Мой родной дом в огне, и как я могу позволить себе позорно сбежать в никуда? С чистой совестью — однозначно нет.

И я побежал. Побежал вниз по склону. Споткнулся, покатился кубарем. Ядреный запах дыма с новой силой ударил в нос, но мои ноги несли меня в направлении рыночной площади сами по себе.

К тому моменту, как достиг центра, петляя по улочкам, все уже собрались там. Жителей Фоукса, каждого из которых я знал в лицо, выстроили в одну линию и опустили на колени для последующей казни. Прихвостни Габелла расположились за ними, удерживая на случай, если объявится смельчак, решивший спасти свою жизнь бегством. Сам же маг тени вышагивал перед всеми со сложенными за спиной руками и что-то тихо говорил им. И клинки… его смертоносные клинки, высасывающие души и заключающие их в темницу-артефакт, поблескивали в ножнах у него на поясе.

Всё, как в байках, которые рассказывала мне мать… Возможно, и байками она их называла потому, что не хотела пугать меня суровой правдой? Габелл из рода Мраксов был самым что ни на есть настоящим! Особенно теперь, когда я смотрел на его темную фигуру и всеми рецепторами ощущал последствия его налета на Фоукс.

Он даже не заметил меня, а потому я решил сам заявить о себе, выйдя на освещенную площадь. Напасть на такую армию исподтишка у меня в любом случае не получилось бы, а если меня и заберут к остальным, хотя бы совесть останется чиста. Я уйду вместе со всеми. Вместе с отцом и матерью, братом и сестрой.

— Эй ты! — крикнул я, хотя сам при этом дрожал, как осиновый лист. — Я с тобой говорю, поганый маг!

Габелл становился, медленно повернул ко мне голову. Губы его скривились в ехидной усмешке, а острый орлиный нос дернулся.

Даже один вид этого мужчины заставлял мои внутренности судорожно сжиматься. Высокий, широкоплечий, в черном плаще, длинные полы которого подметали землю, покрытую тонким слоем свежего пепла. Настоящий аристократ, сильнейший из встреченных мною одаренных в такой глуши.

Я не мог не бояться, и я боялся. Но отец постоянно твердил мне, что храбрость — это не отсутствие страха, а умение совладать с ним. Умение взять себя в руки и лицом к лицу противостоять опасности.

— Этого пропустили? — кивнул он в мою сторону. Голос у него был низкий и грудной.

— Георг! — расслышал я истошный крик матери, тут же резанувший меня по ушам. — Беги! Беги отсюда, Георг!

Но, выпучив глаза от страха, я продолжал стоять. Коленки подкашивались, так что расставил ноги пошире, чтобы не упасть в грязь лицом.

— Меня не пропустили! — крикнул я погромче, чтобы он слышал. — Я сам пришел! И если ты не уберешься отсюда, поганый маг, я…

— Что? — усмехнулся он. Как-то даже по-доброму, потому что взгляд его смягчился.

— Я… — замешкался, прикусил губу.

— Да, ты, маленький герой. Что же ты сделаешь?

— Я… я убью тебя!

Тишина воцарилась на рыночной площади, а после — раздался смех. Сперва неуверенный смешок самого Габелла, а затем к нему присоединился и хохот его приспешников, которые всё так же тенью стояли за спинами опущенных на колени жителей.

На мгновение я даже ощутил стыд, потупился, насупился под натиском этих зловещих смешков. Но маг из рода Мраксов одним движением руки приказал своим прихвостням заткнуться. И заговорил сам.

— Бриллианту прощается острая огранка, — развернулся он в мою сторону спиной к остальным и сделал пару уверенных шагов вперед. Я — столько же опасливых шагов назад. — Как твое имя, маленький герой?

— Георг… Георг Дагвис! — с гордостью выкрикнул ему.

— Георг!.. — вновь взмолилась мать, но ее, бледную и растрепанную, грубо схватили за волосы и ткнули лицом в землю со словами «Заткнись, сука!»

— Интересно… — певуче произнес маг тени и сделал еще один шаг в мою сторону.