|
И в этот момент поддерживающие наступающих над пропастью воздушники не выдержали, и еще сотня человек рухнулав темноту провала, тут же сошедшегося над ними с чавкающим звуком. Огромные потери для войны, где каждая карта с нашей стороны сравнима с элитной, очень дорогой в подготовке и обслуживании, техникой. Но и сколопендре это атака далась не так просто, похоже, действительно она еще на уровне серебряной карты и в этой атаке использовала больше силы, чем отмерила ей природа. Из всех пор демона сочилась кровь, почему-то красного цвета, часть броневых пластин отвалились, часть еще держались, но при этом вздымались и опускались, как жабры у выброшенной на берег рыбы. Задерживаться на месте она не стала, сползла с камня, вокруг которого обвивалась до этого, и начала стремительно уползать в тылы демонских построений.
– Уйдет же, – грустно сказала Эмма. – Ни нам, ни этим воякам ее не догнать. Хотя теперь они смогут продвинуться вперед очень и очень далеко. Своим появлением эта тварь неплохо обескровила и те, и другие войска. Вот только стоило ли идти у нее на поводу и гробить столько людей? – было видно, что лейтенант с трудом держит себя в руках. – Зато, конечно, теперь в газетах можно будет написать: «Наш героический национальный фронт впереди всех, возглавил наступление армии человечества на демонические орды, вторгшиеся в наш мир». А я ведь много таких заголовков видел, интересно, сколько же боли и крови стоит на самом деле за каждым из них. Да и «вторгшиеся орды», которые мы, на самом деле, гоним на их территории уже столько времени – звучит сильно, подозреваю, что учился раньше наш лейтенант где-нибудь на журналистике. – Я бы на месте его командиров этого победителя бы пристрелила, – тихо присоединилась к Максиму Эмма. – Как там его зовут, хочу запомнить на будущее. – ПолковникЗанавайченко, – похоже, не только меня ей удается сбивать с толку. Лейтенант выглядел шокировано, и нотки истерического смеха, проскальзывающие в его голосе, окончательно пропали. – А не слишком ли жестко? – поинтересовался Виталий. – А что еще делают за предательство? Сколько опытных карт он сегодня положил, и ради чего? А учитывая, что скорость прокачки уменьшается, то сколько времени и труда было выкинуто просто так. А если прокачка вообще остановится? Это же тогда будет уже невосполнимым ресурсом. Да, не стоило подозревать Эмму в жалости к людям, ее всего лишь возмутила бездумная растрата ресурсов. Теперь уже мне захотелось истерически расхохотаться. – И не смотрите так на девушку, она абсолютно права, – оборвал наши не очень радостные мысли Максим. – Как вы думаете, почему уже через неделю новобранцев отправляют в Инферно? А ведь так быстро из учебки на фронт не посылали даже в сорок первом? Все просто, времени мало, и все стараются подготовить как можно больше сильных карт. А такая операция, на сколько месяцев назад она их отбросит? Так что, иначе как предательством, я бы это тоже не назвал. Больше ни слова не говоря, мы погрузились в машину и поехали обратно в лагерь, а мимо проходили продолжавшие наступления войска украинского фронта. Стоило нам вернуться, как лейтенант быстро выдал нам палатки, спальники, несколько забитых вещмешков и указал нам место нашей стоянки. К счастью, каких-то особых навыков установка и оборудование наших спальных мест не потребовала: нажми здесь, отойди в сторону, закрепи получившуюся конструкцию, вот и все. Так что уже через двадцать минут мы выдвигались в сторону полевой кухни, размышляя, стоит ли сходить помыться или лучше завалиться спать побыстрее прямо так. В итоге мыться отправилась только Эмма, а мы, решив, что сил на это у нас не хватит, вернулись в палатку и, разобрав спальники, попытались уснуть. Еще минуту назад казалось, что стоит только прилечь, и разбудить меня не сможет ничто в этой вселенной, а сейчас глаза упорно отказываются закрываться. |
