Стараясь не шуметь, вытащил свой планшет и набрал сообщение Анастасии. Хоть мы ив Инферно, но ретрансляторы, сколько помню, все время собирались поставить. Почему бы им уже и не успеть это сделать.

– Чем сегодня занималась? – есть, сообщение доставлено. И сразу же прилетел ответ.

– Была на охоте, – вот это я понимаю, светские увлечения, балы и охота.

– На кого охотилась? Как все прошло?

– Да там на несколько дней, на всех подряд.

– Тебе нравится охотиться?

– Не особо. Скорее, даже нет, но в последнее время жизнь стала какой-то скучной, хотелось вспомнить старое, – а ведь, если так подумать, мне тоже стало скучно, и я решил вспомнить старое. Так, стоп, Алексей, хватит искать между нами общее.

– Ты и раньше увлекалась охотой?

– Да, меня еще отец учил. Так что и развеялась, и показала кое-кому, что такое класс. Ты, кстати, хорошо выглядел, – о чем это она?

– Выглядел? Ты меня где-то видела?

– Не так выразилась, отвыкла говорить на русском. Хотела сказать, что для военного у тебя неплохие манеры и тебе хочется доверять.

– Ага, несмотря на пощечины, – и как можно такое писать, соберись.

– А-ха-ха. Точно, но, похоже, даже они не испортили мое мнение о тебе, – вроде, хотел что-то спросить, но накатившее чувство облегчения смыло все посторонние мысли.

– Спасибо, что поняла. Ты почему-то стала для меня очень важным человеком, – хотя какое тут «почему-то», но ведь не напишешь о таком.

– Ты тоже, – и все, неужели, мне так мало надо для счастья?

Тут в нашу палатку ворвалась вернувшаяся из бани, раскрасневшаяся Эмма.

– И чего это у вас свет горит? Мыться не пошли, а спать при этом и не торопитесь? А мне что, завтра все боевое дежурство терпеть ваш запах? И чего это ты такой довольный? – подозрительно протянула она, заметив мою улыбку. – Нравится, когда тебя симпатичные девушки спать отправляют?

Исчезнув так же быстро, как и появилась, она чем-то зашуршала в своей палатке, разбитой неподалеку, а я все-таки попытался заснуть. Теперь-то это у меня должно получиться практически мгновенно.

Но опять что-то пошло не так. Когда я понял, что ворочаюсь уже второй час, в то время как все остальные уже спят, а некоторые даже еще и похрапывают, то попытался понять, что же меня беспокоит. Вроде бы, наоборот, все хорошо. Да, сегодня я увидел много смертей, но это уже давно перестало меня волновать. Дело должно быть в чем-то простом и очевидном.

А может все из-за того, что на армии даже в такой ситуации экономят: тонкая пенка, выданная мне вместе со спальником, с садистской точностью передавала все изгибы рельефа того места, где расположилась наша палатка. Другие-то уснули, но может в моем роду были принцессы?

Под эту приятную мысль я уже начал проваливаться в сладкую дрему, как вдруг меня подвел мой же собственный организм, вспомнив про естественные надобности. Как же это обидно, проснуться посреди ночи, чтобы отправиться в туалет. С тяжелой головой и ватными конечностями выбрался наружу, свежий воздух придал немного бодрости, и, махнув рукой заметившему меня часовому, отправился в сторону специального сооружения.

Не знаю, как у остальных, но я в такие моменты чувствую себя чертовски беззащитным, поэтому спустившись в специальный бункер и прикрыв за собой дверь, первым делом прикрыл свое тело еле заметным щитом. Так и расслабиться проще, и воздух почище станет.

Если честно, я своей паранойе сам не очень доверяю, поэтому, когда из угла ко мне метнулась какая-то тень, а щит, уловив угрозу и практически опустошив мой резерв, откинул ее в сторону, я, наверно, удивился больше всех.