Ванесса взяла у него карту.

– А нет ли у этого ребенка имени?

– Ах, да. – Он поднялся со стола, указывая на карту, и она посмотрела на наклейки на обложке.

– Дженифер Лейбер, – прочла она.

– Правильно.

– Прекрасно. Спасибо. – Она подождала, пока он выйдет из ее кабинета, а потом пошла за ним следом по коридору в клинику.

Девочка ждала ее в кабинете первичного осмотра. Она была поразительно красива – гибкая и стройная, с длинными золотыми волосами. Она сидела на столе, одетая в бумажное больничное платье, руки ее были повернуты ладонями вниз и лежали на коленях, так что ожогов не было видно.

– Привет, Дженифер. – Ванесса присела на табуретку. – Я – доктор Грэй.

Девочка пробурчала что-то неразборчивое.

– Доктор Олдрич сказал, что ты в отличной физической форме, за исключением ожогов на руках.

Дженифер скорчила гримасу.

– Он – очень чудной.

– Правда? – Ванесса старалась поддержать разговор. Она не осмеливалась дать пациенту понять, насколько согласна с ее оценкой.

– Ага. Он похож на руководителя научного проекта. А иногда я подумываю, уж не робот ли он.

Ванесса улыбнулась.

– Я догадываюсь, что иногда он может показаться таким.

– Он напоминает мне миссис Керби, которая задает вопросы, которые ее совершенно не касаются.

– Миссис Керби – ваш школьный психолог? – Она вспомнила фамилию из направления в карточке.

– Ага.

Ванесса положила ногу на ногу, сложив руки замком вокруг коленей.

– Ну, – сказала она, – когда миссис Керби направила тебя к нам, она рассказала, что на тебе была кофточка с короткими рукавами, когда ты пришла в школу. Это в середине зимы. И это говорит мне, что ты – и очень мудро – постаралась обратить на себя внимание.

– Что вы имеете в виду под словом «мудро»?

– Ты понимала, что тебе нужна помощь, и ты выбрала совершенно верный способ, чтобы показать это. Это все равно что с помощью ожогов написать «Помогите мне!». – Она жестом указала на руки Дженифер.

– Мне не требуется никакая помощь.

– Миссис Керби направила тебя к нам, а у нас тут есть программа для подростков, которых обидели, когда они были совсем маленькими. У нее должна была быть веская причина для этого.

Дженифер отвернулась. Ее щеки покраснели, а в глазах появились слезы.

Ванесса встала и подошла к ней. Она взяла девочку за запястья и мягко повернула ее руки, так что смогла увидеть ожоги. На правой руке было восемь, а на левой – пять. Некоторые из них были очень глубокие. Они оставят безобразные шрамы. Безобразные воспоминания. У Ванессы тоже было несколько таких воспоминаний на бедре.

Дженифер затаила дыхание под пристальным взглядом Ванессы.

– Ты когда-нибудь раньше делала с собой что-нибудь подобное? – Ванесса посмотрела в туманные голубые глаза девочки.

Дженифер покачала головой.

– Так почему же сейчас, Дженифер?

– Я не знаю. – А потом тихо: – Мой приятель…

– Расскажи мне о своем приятеле.

– У меня теперь нет приятеля. Я имею в виду, что он перестал звонить.

– Как долго вы с ним встречались?

– Шесть месяцев.

– Это долгий срок. Целая жизнь, когда тебе пятнадцать.

Девочка кивнула, ее светлые волосы блестели от света лампы над головой.