– Да пусть тренируются. Видео же пишется? После посмотрим, у кого какие успехи. Хорошо, если эксперименты будут не на одном человеке.

К нам подошла раскрасневшаяся Лео.

– А это прикольно! Райли, у тебя получается? – Лео обернулась к стене, через которую все пытались пройти, и тут же оказалась около нее.

– Ты делаешь это не как Алексей, а как-то по-другому? – встрепенулся Райли.

Лео вернулась к дивану тем же способом, каким только что оказалась у стены. Следов дорожки видно не было, она сразу появлялась в новом месте.

– Да, мне почему-то так проще.

– Хорошо, доктора Боровского с нами нет,– пошутил я.– Вот это уже телепортация.

Райли как-то очень странно взглянул на меня.

– Что? – Я все еще улыбался.

– Нам сегодня сообщили. Он прошел миллион разных инстанций и получил разрешение наблюдать за экспериментами. Скоро уже будет у нас и везет с собой какое-то оборудование.

Я скрипнул зубами, пытаясь удержать на лице улыбку.

Все самое интересное происходит во время ночного дожора. Я давно для себя отметил, что это наиполезнейшая привычка из возможных.

Мне не спалось, и в гостиную я пошел лишь затем, чтобы пройтись по улице, окунуться в морозный воздух. Ну, и заодно выпить чаю. Каково же было мое удивление, когда посреди темного зала я увидел освещенный столик с сидящими за ним Виктором и Лео.

– Полуночничаете?

– Присоединяйся. – Виктор придвинул ногой еще один стул к столику.

Я кивнул и пошел к чайной стойке. Намешал себе какой-то травяной смеси в заварочную колбу, подхватил мизинцем за ручку большую прозрачную кружку. Приметив пакет с печеньем, взял и его. Со всем этим богатством вернулся к столику. Аккуратно примостил на него колбу и чашку, а пакет надорвал и водрузил посередине.

– Мы обсуждаем, что должно случиться, чтобы нас выпустили из карантинной зоны, – сообщила Лео, доставая печеньку.

– Думаю, нас выпустят тогда, когда докажут, что мы не представляем угрозы. Не заразны и способны контролировать свое состояние, – зевнул Виктор. – Но пока особого прогресса с этим не видно.

– Да, а сегодняшний день добавил еще беспорядка, – согласился я. – Но если мы поймем природу распада, то станет ясно, заразен ли он. Так что глобально наши действия не противоречат цели выбраться отсюда.

– Но мне кажется, Лёх, что конкретно ты никуда не торопишься, – подловил Виктор.

Я улыбнулся.

– Да, куда мне теперь торопиться. Если не считать родителей, меня в большом мире никто не ждет.

– Родители – это тоже немало, – пожал плечами Виктор. – Меня даже они не ждут.

– А я хотела бы уже вернуться домой, – грустно добавила Лео. – Кстати, вечером кто-то звонил Райли, звонок его расстроил. Он молодец, виду не подает, но что-то его тревожит. Надо бы поймать, разговорить, а то он держится ото всех на расстоянии.

– Я слышал, у Райли большие планы. Он ведет переговоры с координационным советом, хочет открыть институт по исследованию нашей аномалии уже без привязки к резервации. Считает, что тут скрыты большие возможности. – Виктор допил чай одним глотком. – Все, ребятки, я спать.

Он отнес чашку в посудомойку и у выхода помахал нам рукой на прощание.

– Ты правда не хочешь покидать резервацию? – спросила Лео, серьезно глядя мне в глаза.

– Правда не хочу, – ответил я. – Здесь у меня есть вы.