– Ничего не нашли же. Все в порядке, – беспечно махнул рукой я.

На следующий день Ксавье выглядел еще более уставшим и осунувшимся. Он сознался, что теперь болит голова и появились сенсорные галлюцинации: кроме шорохов, он стал ощущать прикосновения, изменение температуры, дуновение воздуха там, где абсолютно точно ничего такого быть не могло.

Акихиро встревожился. Сделал еще несколько обследований, но графики состояния по-прежнему оставались в зеленой зоне. Медицинская техника никаких проблем не находила.

– Погодному аналитику погода нужна, которой на корабле нет. Вот организм сам ее придумывает, – пошутила Лео, когда мы вечером шепотом обсуждали происходящее.

Капитан через экспедиционное приложение запустил опрос о самочувствии среди всего экипажа, и выяснилось, что проблемы не только у Ксавье. Из семидесяти восьми членов экспедиции четырнадцать подтвердили, что и у них есть похожие симптомы.

Я скачал журналы предыдущих полетов и внимательно просмотрел записи. Ничего похожего на наш случай не было. Пролистав файлы дважды, я решил спуститься в основную лабораторию. Там собирались показания с зондов – может, за прошедшие сутки они что-то накопали.

В лаборатории я нашел глазами Ксавье. Он вяло прокручивал исследовательские отчеты по атмосфере Бьенора, составленные предыдущими экспедициями. Пришла мысль, что надо бы его снова отправить в медблок. Пока я раздумывал об этом, мне навстречу вышел Ву Жоу. В ответ на мой вопросительный взгляд он покачал головой.

– Я обработал данные с зондов за все время их работы, но по-прежнему не вижу никаких аномалий. – Ву слегка запнулся, зацепившись взглядом за Бушара, но вскоре продолжил: – Было подозрение, что короткая фотосферная вспышка пробила нашу противорадиационную защиту. Но датчики зафиксировали бы ее, да и остаточной радиации нет.

Ву помолчал и кивнул в сторону погодного аналитика:

– А его бы в медблок.

Неожиданно Ксавье странно дернулся, привстал и затравленно огляделся. Мы с Ву восприняли это как команду к действию и двинулись в его сторону. Ксавье закричал. Громко, пронзительно, как в последний раз. И прямо на наших глазах начал меняться. Стирались черты лица, куда-то исчезала кожа, вместо нее на поверхности оказывались мышцы и кости. Лаборатория наполнилась криками ужаса.

– Не трогай его, – Ву остановил мою руку. – Врача, срочно! В главную лабораторию, – произнес он уже в коммуникатор.

Трансформация тела закончилась, и Ксавье, точнее то, что от него осталось, мешком осел на пол.

– Разойдитесь все! – К нам пробивались Эванс и капитан.

Я отвернулся. Хотел отойти, но Ву Жоу остановил меня, придержав за руку.

– Ты хорошо видел, что происходило, надо все зафиксировать и сверить наши данные, – он кивнул в сторону камеры. – Проговорим между собой под видеозапись, чтобы ничего не упустить.

– Что это? – Акихиро и Виктор застыли у стола Ксавье, не веря своим глазам.

– Райли, выводите людей из лаборатории, – капитан указал на замерших в ужасе ученых.

Акихиро наклонился над телом.

– В опросе еще несколько человек говорили, что чувствуют себя плохо. Нужно их всех изолировать в медблоке. – Я посмотрел на Виктора.

– Да, выполняйте, – капитан тоже кивнул ему.

Виктор дождался подтверждения от Акихиро и быстро вышел. Акихиро выпрямился.

– Я не знаю, что это, – он кивнул на тело. – И как это.

Утром из приложения я узнал, что за ночь так же, как Ксавье, умерли еще два человека. Корабль двигался вокруг планеты, но исследованиями больше никто не занимался.