– К смене курса готовы. Прошу подтвердить ввод новых данных.

– Подтверждаю, – почти мгновенно откликнулся Райли.

Помедлив еще пару секунд, я ввел новый курс в систему управления двигателями и активировал внешние камеры.

Конечно, видеть невооруженным глазом изменение курса было невозможно, но я попытался.

– Лёх, сколько будем лететь? – Райли снова сунул нос в пилотскую.

– Около четырех часов, – ответил я, не отрываясь от экранов, по которым контролировал действия системы. – Сейчас заблокирую рубку, как положено по уставу.

– Все, ушел.

Да, смена известного курса на новый, самописный – это, пожалуй, самое яркое, что происходило в моей пилотской карьере. Мы, конечно, отрабатывали маневры в песочнице Солнечной системы. И на симуляторах я проходил разные варианты. Но вот чтобы так, в межзвездном полете, менять курс и уходить с трассы в неизвестном направлении – о таком я и мечтать никогда не смел.

На нервной почве меня слегка потряхивало. Все-таки отработка в тестовой среде – это одно, а как все пройдет в реальности – совсем другое. Поэтому все время полета я напряженно всматривался в мониторы, ожидая уведомлений об ошибке курса. Но ошибок не было, а через три часа пятьдесят шесть минут система сообщила о прибытии к заданным координатам.

– Мы на месте, – сообщил я по интеркому.

– Приходи в командный центр, – откликнулся Райли.

В месте прибытия никаких странных вещей мы не обнаружили. Пространство было обычным, звезды больше ничто не загораживало, и на месте Райли я бы уже начал чувствовать себя идиотом. Но он не унывал.

Ву выпустил два зонда и, не снимая скафандра, стоял у шлюза с планшетом, наблюдая, как они пытаются собрать частицы, летающие вокруг корабля.

Райли тем временем активировал корабельный спектрометр, а чуть позже вывел из спящего режима и интерферометр.

– Теперь мне хочется задать вопрос, надолго ли вы тут? – Я бесцельно разглядывал цифры, которые измерительные приборы скидывали в базу данных.

– Не знаю, – отозвался Райли. – Мы сейчас пытаемся понять состав вещества вокруг. Датчики гравиметров ничего аномального не обнаруживают. Я уже просмотрел данные за последние сутки, ни на основном курсе, ни во время смены курсов ими ничего существенного зафиксировано не было.

– И?

– Ну, похоже, это не гравитационная аномалия.

– То есть зря летели?

– Почему? Ты потренировался в маневрах, а мы исследуем новую область и, может быть, что-то тут найдем.

Я постарался скрыть усмешку. Временами Райли напоминал мне ребенка, которому показали интересную игрушку, и он не в силах от нее оторваться. Обычно космические полеты, межзвездные тем более, строго регламентированы не только гражданским, но и военным уставом. План и задачи полета подлежат неукоснительному выполнению. И вольности, которые позволяла себе команда научно-исследовательского судна во главе с этим увлеченным англичанином, будили дух авантюризма.

Глядя на Райли и Ву, мне тоже хотелось бежать и что-то измерять. Но, к сожалению, все, что я мог, – это поменять курс корабля. Ну, и обработать данные.

Ву разбудил меня, когда корабельные часы перевалили за три утра. Я заснул, сидя за компьютером, уронив голову на стол. Отлежал руку, а на щеке странным рисунком отпечатались пальцы.

– Мы закончили измерения. Зонды я загнал в ангар. Почему ты здесь спишь?

– Я данные со спектрометра обработал, хотел остальные тоже наложить, но на минуту закрыл глаза и до остальных пока не добрался.