- Он? - переспросила Аннушка. Ей показалось, что это слово девушка произнесла с большой буквы.

- Да, да, Он, - подтвердила девушка. - Шел прямо по дорожке. "Вам нужна помощь?" - спросил он так вежливо, когда эти трое меня окружили. Представляете, один против троих?! А они здоровые, упитанные. Он первому, который меня за плечо схватил, ка-ак врежет! В общем, я такого и в кино не видела. А убегали они от него, только посмотреть! - на мгновение перестав плакать, она засмеялась.

- А дальше? - поторопила ее заинтригованная Аннушка.

- Он снял с себя пальто, вот это самое, - она кивнула в сторону скамейки, - и накинул мне на плечи. "Еще замерзнете", - сказал. И в это мгновение у него та-акой был взгляд!

- Как же ты в темноте разглядела, какой у него взгляд?

- А вот разглядела. Так может смотреть на тебя только единственный мужчина на свете. Понимаете?

Баба Аня промолчала.

- Я спросила его, по какому адресу вернуть это пальто, а он ответил, что, мол, лучше сам меня найдет. И... и... - слезы мешали ей говорить.

- Ну и что же, не нашел? - спросила Аннушка, когда девушка немного успокоилась.

- Я перепутала! - рыдания возобновились. - Я дала ему свой телефон, но цифры перепутала - нам его неделю как поставили!

- Вот незадача, - покачала головой Аннушка. - Как же вы теперь встретитесь?

- Не зна-а-ю-ю! - слезы опять полились ручьями. - Поэтому и вчера, и сегодня сидела здесь - вдруг он снова мимо пойдет?

- А ребят не боишься, тех, которые...

- На другой день они позвонили подруге, извинились и вещи мои, что в их квартире остались, вернули. А вот он... Он так меня и не нашел.

- Может, оп выпимши был, ничего не помнит? От него пахло?

- От него французским одеколоном пахло... - мечтательно сказала девушка.

- Может, - задумчиво предположила баба Аня, - у него таких пальто - целый гардероб?

Девушка опять принялась плакать и чихать одновременно.

- Да ты, никак, простудилась! - удивилась Аннушка. - Как это в двух пальто можно простудиться, ума не приложу?

- Я вчера пальто в сумке держала, - она вытащила из-под скамейки большой клетчатый баул, столь любимый нашими "челноками".

- Знаешь что, - решительно предложила баба Аня. - Ты езжай-ка сейчас домой, согрейся, чайку попей. А я если какого приличного мужчину тут увижу, тут же твой правильный телефон дам.

- Метро уже закрылось, а на такси денег у меня нет, - призналась девушка.

-Вот незадача... Тогда пойдем ко мне, хочешь? Обогреешься, поспишь до утра. Тут недалеко.

Квартира встретила двух женщин теплом и запахом старой мебели. При свете стало ясно, что у девушки сильный жар: слишком блестели глаза и нездоровый румянец заливал щеки.

- Э, да у тебя температура! - баба Аня приложила ей ко лбу ладонь тыльной стороною. - Надо горячего чаю. А лучше - чего-нибудь покрепче. И под одеяло до утра. Вот незадача - чаю у меня нет, а сосед как назло в командировке.

- Мы тут сидим, а Он вдруг уже мимо прошел? - встрепенулась девушка.

- Не волнуйся, никуда не денется твой принц, - заверила баба Аня. Знаешь, сколько у меня знакомых, которые по ночам работают? Всех предупрежу, вмиг отыщут! А это мысль, - обрадовалась она. - Флакон наверняка не спит. У него-то я чаю и займу, - и она начала снова одеваться.

Флакон жил неподалеку, в полуподвальном помещении дома, где родился и вырос. Просто несколько лет назад, после смерти родителей, родная сестра выставила Флакона из квартиры за тунеядство и неподобающее поведение.

Не прошло и десяти минут, как Аннушка стучала ему в дверь. Звонка там отродясь не было.

- Войдите, открыто!

Голос был решительно не Флакона. Баба Аня вошла. В комнате никого не было кроме мужика в помятой белой рубашке с закатанными рукавами, правда, гладко выбритого.