— Не имею ни малейшего представления, почему они приходили, — продолжал стойко держать оборону Леонид, ведь рассказав часть правды, не утаить ее всю. — А что конкретно они спрашивали?

— Чем ты занимаешься, с кем общаешься, где бываешь, а один лысый, такой странный, с перебинтованной головой, словно у него болят уши…

— Лысый, говоришь? Уши… А ты документы их видела?

— Показали красные корочки с крупными буквами МВД, а внутрь не заглядывала.

— Таких корочек для розыгрышей по городу продается тьма, а ты взрослая женщина, могла бы быть и поосторожнее! — Он снова вспомнил мертвое лицо Эльвиры. «Кто знает, сама она умерла или ей помогли?» — Что они еще хотели?

— Услышав, что ты занимаешься торговлей картинами, попросили дать возможность взглянуть на те, которые находятся дома.

— И ты провела их в мою комнату?!

— А что здесь такого? Как раз в это время зашел мой брат с приятелями — тоже хотел тебя видеть. Звал на выходные к себе на дачу: поесть шашлыка, искупаться в реке, а заодно ему кое в чем помочь — вроде как сауну перестраивает.

— Как же лысый и компания отреагировали на картины?

— Никак: мельком глянули на те, что были развешаны, и ушли.

— Считай, что ты родилась в рубашке.

— Ты думаешь, они были не из милиции?

— Думаю, да. Особенно меня настораживают эти перебинтованные уши.

— Какой ужас! Неужели бандиты?

— Впредь думай, кому открываешь, и внимательно знакомься с документами. А еще лучше не открывать. Сказать, что одна дома и без участкового их не пустишь в квартиру, — это твое законное право.

— Я участкового никогда в глаза не видела, могут кого хочешь с собой привести. Ладно, проехали. Ужинать будешь?

Заиграла мелодия мобильного — это оказалась Ксана:

— Ты меня разыскивал?

— Нам надо как можно скорее встретиться.

— Прямо сейчас? — поинтересовалась девушка.

Леонид заметил, с каким напряженным вниманием Богдана прислушивается к разговору.

— Сегодня поздно — лучше завтра. Днем — в любое удобное для тебя время, но обязательно.

— О’кей. Желание сделать что-либо завтра создает иллюзорную веру в то, что оно настанет, но это не всегда так. Иногда действительно бывает поздно. Бай-бай!

Леонид слушал гудки, и тоскливое чувство овладевало им. «Стас в последний вечер плел какую-то чушь по поводу того, что завтра может не наступить. Эльвира вчера тоже что-то подобное обронила, и теперь оба они мертвы. Сейчас Ксана завела об этом речь — это намек, что наступил ее черед или, может, мой?!»

Он набрал ее номер, но связи с нею уже не было.

— Мне очень нравится — в моем присутствии договаривается с какой-то телкой о встрече. Спасибо, что не побежал прямо сейчас! — завелась Богдана.

— Это был клиент — очередная сделка.

— С каких пор у тебя клиенты — молоденькие девицы?! Похоже, речь шла не о сделке, а об очередной случке с этой сучкой!

— Стал бы я при тебе договариваться с кем-то о любовной встрече! — разозлился Леонид.

— Выходит, у вас любовь?! А я думала — просто секс. А для любви хороши шалаши и пустой желудок! — И она, выскочив в кухню, стала с остервенением вываливать содержимое кастрюлек в мусорное ведро.