— Боже мой! — схватился за голову Леонид.

Богдана открыла глаза и испуганно спросила:

— Что-то случилось?!

Леонид минуту оторопело смотрел на ожившую «покойницу», пока не дождался следующего вопроса от побледневшей Богданы:

— Что-то не так? Мама? Дети?

— Входную дверь за собой закрывать надо! — гаркнул Леонид. — Вчера бандитов впустила, не поинтересовавшись их документами, сегодня дверь не заперла, а сама разлеглась в ванне!

— Да ты что?! Дверь не закрыла?! — еще больше побледнела Богдана. — Видно, что-то на меня нашло! Жарко на улице, а я была неподалеку, решила зайти освежиться.

— А одежду разбросала по всей комнате для чего?

— Хотела почувствовать себя настоящей женщиной, раскрепоститься. Помнишь, в одном рекламном клипе женщина проходит через множество комнат, постепенно сбрасывая одежду, вот и я хотела… Только одежду разбрасывала не по всей квартире, а в спальне. Я же не думала, что ты сейчас придешь.

— Ладно, как ты любишь говорить, проехали, но ты меня здорово перепугала. Ты сильно не залеживайся — я, пожалуй, тоже приму ванну.

— Я уже выхожу. Тебе сделать ванну с морской солью или с маслами?

— Давай с солью, только прохладную.

— Соль плохо растворится в такой воде.

— Давай без нее.

«Раскрепоститься ей захотелось!» Леонид прошел в свою комнату, на ходу сбрасывая с себя одежду. «А в этом что-то есть!» — решил он, оставшись в плавках и глядя на разбросанную одежду. Направился к картинам, стал перебирать их, заглядывал на обратную сторону, читая названия.

«Кассандра» — прочитал он и перевернул картину лицом к себе. В левом углу на сером фоне бросался в глаза большой рунический знак — перевернутое дерево, в центре темное пятно в форме трапеции. Присмотревшись, он заметил, что оно испещрено черными пересекающимися линиями, словно художник изобразил лабиринт сверху. У края пятна вытянулась серая тень человека, а сам он на картине не был изображен. Леониду показалось, что это тень юноши, почти мальчика — скорее всего, из-за длинных тонких линий.

«Но можно только гадать, чью тень и для чего художник на ней изобразил», — вздохнул он. Вспомнил, что, рассматривая эту картину в первый раз, за ее исключительную серость забраковал, решил не выставлять на продажу и взял, только чтобы не разбивать коллекцию.

— Вот это да! — раздался веселый возглас Богданы — она вошла в комнату, неся в руке костяную заколку. — Думала устроить тебе скандал: почему это ты таскаешь у себя в кармане женские заколки! А потом узнала свою, которая несколько дней назад куда-то запропастилась.

— Ты уверена, что это твоя заколка? — спросил Леонид и почувствовал, что в горле пересохло.

— А чья еще может быть у тебя в кармане? Моя! Вот, посмотри — небольшой брачок в ее замке. Моя, точно моя. А почему ты так побледнел?

— Эта заколка была найдена в постели мертвого Стаса. С этой женщиной он перед смертью трахался! В ту ночь, когда я оказался закрытым в подвале, я тебе звонил на мобильный и на домашний, но ты не отвечала.