— Да, в таком юном возрасте смерть… — неопределенно выразился Леонид и, задумавшись, не смог закончить начатую фразу. — Нам далеко идти? Может, подъедем — мой автомобиль рядом, на стоянке.

— Никуда не надо ехать. Берите то, что взяли, и следуйте за мной.

В самом деле, не прошло и десяти минут, как они оказались возле бетонной надстройки, ход из которой, ведущий внутрь дренажной системы, был наглухо закрыт металлической решеткой.

— Похоже, поход отменяется, — обрадовался Леонид.

— Здесь нет замка, надо лишь раскрутить проволоку. — Ксана порылась в рюкзачке и достала монтировку. — Держи, думаю, это для тебя не составит особых проблем. Наши пацаны справляются с ней за секунду.

Леонид посмотрел на толстую скрученную проволоку, заканчивающуюся петлей, и просунул под нее монтировку. Ему пришлось попотеть, в одно мгновение он не уложился, но в итоге справился с задачей, хотя все это время мучился вопросом: «Зачем мне это надо?» — но так и не сумел дать себе внятный ответ.

— Переоденемся здесь — внутри мало места. — Девчонка неожиданно ему подмигнула: — Не дрейфь — в первый раз и мне жутко было туда спускаться, а сейчас даже иногда тянет. Да сам поймешь, когда окажешься внизу.

«Мы уже на “ты” перешли», — отметил про себя Леонид, посмотрел на открывшийся ход, зияющий черной пустотой, отдающий гнилью, сыростью, и поинтересовался:

— Зачем мне лезть в эти катакомбы?

— Это не катакомбы. В катакомбах добывают камень — известняк, ракушечник; хоронят мертвых.

— Хорошо, в эту канализацию.

— Опять неверно. Это дренаж, он предназначен для отвода воды.

— Очень познавательно, но я так и не понял: зачем?

— Чтобы подготовиться к встрече с Кассандрой.

— А если я не спущусь в эту канализацию, пардон, дренаж, она со мной не захочет знакомиться?

— Скорее всего, нет. — Ксана была спокойна до апатичности, тогда как Леонида распирало от злости, возможно, из-за нежелания спускаться вниз, в сырую темноту. Ему вспомнились статьи о московских диггерах, которые пугали рассказами о крысах величиной с собаку.

— А крысы там есть? — спросил он осторожно.

— Есть крысы, летучие мыши, призраки, а хуже всего — белый ассенизатор.

— Это что еще такое? — заинтересовался Леонид.

— Сантехник, лет пятьдесят тому спустился и заблудился, с тех пор ходит, пугает народ. Но бывает, не только пугает — за это время он здорово проголодался и не брезгует попадающимися на его пути новичками.

Леонид понял, что девушка над ним насмехается, почувствовав, что он боится.

— Будем лезть вниз или тут стоять столбом? — сухо спросил он, пряча обиду.

— Для начала переоденемся — там место для этого не подходящее.

Леонид натянул на себя прорезиненный костюм химзащиты: штаны, соединенные с сапогами, доставшие до груди при его немаленьком росте, и курточку с капюшоном. Он сразу почувствовал себя кем-то средним между космонавтом и подводником. Свою одежду спрятал в прорезиненный мешок, наглухо его затянув. «Хорошо, что приехал на автомобиле — одежда в мешочке помнется до невозможности, стыдно будет показаться на люди».

Первой, включив фонарик, в штольню вошла Ксана, за ней последовал Леонид, но через несколько шагов ему пришлось согнуться.