Увиденное удивило его больше, чем если бы он обнаружил там расчлененный труп хозяйки квартиры. В комнате все было так, как при первом их знакомстве, точнее, на следующее утро! На стеклянной столешнице лежали магические предметы в той же последовательности, в какой их показывала Эльвира. На полу стоял раскрытый чемодан. Журнальный столик был придвинут к дивану, на нем лежала трубка чилом, стояли бутылка с недопитым коньяком, тарелочка с нарезанными лимонами и нетронутой сахарной горкой посредине. Одежда хозяйки была разбросана по полу, а сама она в полуобнаженном виде — если одеждой считать нитки трусиков «танга» — сидела на диване в позе лотоса, покачиваясь в такт музыке и что-то бормоча. Ее большие груди с напряженно торчащими сосками то и дело нервно подергивались, словно, как и Леонид, не переносили скребущей по душе унылой музыки. Эльвира, сидя с полузакрытыми глазами, на неожиданное появление Леонида никак не отреагировала, увлеченная своим занятием.

Леонид первым делом нашел источник ужасного звука — DVD-проигрыватель — и выключил его. Эльвира стала понемногу приходить в себя и, обнаружив присутствие Леонида, нашла халат, накинула на себя и устроилась с ногами на диване. Ее блуждающий мутный взгляд говорил, что мыслями она еще далеко отсюда.

Леонид подошел к столу, взял в руки желтоватый череп.

— Элла, ты не против, если я возьму его на несколько дней? Сохранность гарантирую.

— Ты пришел?! Только уже поздно — совсем поздно. Уходи! — произнесла Эльвира, светя голыми коленками из-под короткого халатика, и вновь стала раскачиваться, словно у нее в ушах зазвучала неслышная музыка. — Учись принимать мир, принимать грязь, принимать тьму, так же как и свет, ибо это, в сущности, разные проявления одной реальности!

— Я не вовремя? — рассеянно произнес Леонид, раздумывая, куда бы засунуть череп, — не нести же его в руках по улице!

— Медитируй на пустоши, на разрушенные дома, на поломанные вещи, на больных, на мертвые тела. Сопрягая это с мудростью и наставлениями учителей, ты поймешь суть и освободишься от всего, что мучает и порабощает. Чтобы постигнуть тайну потоков Шакти, образующих узоры, вначале утвердись в понимании неизбежности смерти.

— Что это за бред?! — поразился Леонид,

— Это слова Бхайравананда, вникни в их магическую суть. Ты поймешь…

— Бред сумасшедшего — их суть. Помогу тебе не словом, а делом! — Леонид сгреб в охапку Эльвиру и, отнеся в ванную, включил холодный душ.

Женщина брыкалась, визжала, даже раз попыталась укусить за руку, но Леонид был настороже и предотвратил все ее посягательства. В конце концов она сдалась и дрожала от холода под душем.

— Как, говоришь, имя этого мудреца? — поинтересовался он.

— Бхай-рава-нанда, — произнесла она, стуча зубами.

— Пока не разучишься произносить его имя, из ванной не выпущу, — серьезно пообещал Леонид.

— Мне холодно, я очень быстро простужаюсь, — взмолилась Эльвира, посинев от холода, напоминая пупырышками на коже курицу из холодильника, и Леонид сжалился:

— Вылезай и марш в постель.

Он помог дрожащей женщине выбраться из ванны. Эльвира едва стояла на ногах, все время норовя упасть, и он, придерживая за талию, отвел ее в спальню. Она стянула мокрые трусики и нырнула в расстеленную постель.

— Ты что, на работу уже не ходишь, в неглиже разгуливаешь целыми днями? Похоже, у тебя недавно было довольно весело, — произнес Леонид и, видя, что она никак не может согреться, предложил: — Горячий чай будешь?

— Бу-ду, — трясясь, проигнорировала два первых вопроса Эльвира.