Кассандра: (в сторону). Скажи лучше, кровожадных ахейцев! (Агамемнону). Ты ошибаешься, один из нас остался жив.

Агамемнон: Кто?

Кассандра: Эней.

Агамемнон (пренебрежительно): Эней? Не самый великий из воинов, не самый знатный из властителей и, в сущности, не троянец.

Кассандра: Возможно. Но ты его недооцениваешь.

Агамемнон: То есть?

Кассандра: Ты спрашивал, о чем я печалюсь. Так вот, я не печалилась, а отдыхала после трудной работы.

Агамемнон: Работы?

Кассандра: Я заглянула в будущее.

Агамемнон (с улыбкой): Ах да. Я и забыл, что ты пророчица. И что же ты там, в будущем, увидела?

Кассандра: Энея.

Агамемнон: И что за опасность нам может грозить со стороны какого-то Энея, бежавшего с горсткой воинов и десятком потрепанных кораблей?

Кассандра: Теперь никакой. Но его потомки создадут царство, равного которому по силе не было в мире.

Агамемнон (удивленно): В Троаде?

Кассандра: Нет, в другом месте. И однако оно поднимется до вершин могущества и в положенное время завоюет все земли данайцев. (повышает голос) Ограбит их так же, как вы ограбили Илион, увезет все накопленные за века сокровища, отнимет даже статуи богов, разорит жилища, обратит в рабство жителей!..

Агамемнон: Ну и фантазия у тебя! Хотя ты напророчила скорую смерть Аяксу, и он в самом деле утонул, как это ни прискорбно. И когда же потомки Энея на нас нападут?

Кассандра: Через тысячу лет.

Агамемнон: К счастью, это слишком далеко и не может волновать.

Кассандра: Оно и не должно тебя волновать, потому что твое богатое и могущественное царство, которым ты так гордишься, рухнет куда раньше. Твои города обезлюдеют, поля запустеют, стены Микен обрушатся, и о них забудут надолго.

Агамемнон: А это когда произойдет?

Кассандра: О, гораздо скорее, через каких-нибудь столетие-полтора!

Агамемнон: То есть в правление одного из еще неродившихся правнуков Ореста? Это меня тоже мало волнует. Я предпочел бы знать, что мне принесет завтрашний день. Или это уже не волнует тебя?

Кассандра: Волнует. Более того, пугает.

Агамемнон: Что же случится завтра?

Кассандра: Боюсь, что хорошего будет мало.

Агамемнон: Ты не могла бы выразиться яснее?

Кассандра: Пожалуйста! Где сладко двоим, там третий лишний.

Агамемнон: Так-так. И мне кое-что успели нашептать. (Шум снаружи). Что там такое?

Менетий: Прости мне, повелитель, столь дерзкое вторжение, но я послан твоей владетельной супругой, царицей Клитемнестрой, поздравить тебя с прибытием. Да будет благословен день, когда ароголидские матери и жены вновь увидят своих мужей и сыновей, к тому же возвратившихся с победой. Народ Микен…

Агамемнон: Кто ты такой?

Менетий: Менетий я, навряд ли ты помнишь мальчугана, который приносил тебе пить, когда ты, усталый, но довольный, приезжал с охоты. Отец мой был привратником во дворце, он рано умер. А я стал мужчиной, и мне поручили управлять твоим хозяйством, пока не кончится война.

Кассандра (в сторону): Война не кончится никогда.

Агамемнон: Кто поручил?

Менетий: Царица.

Агамемнон: Доверие немалое.

Менетий: Тяжело ей было одной. Не женское это дело. Не по силам слабому полу такой груз на себе тащить.

Агамемнон: И не по уму.

Менетий: Так точно.

Агамемнон: А что, постарше она никого не нашла себе в помощь?

Менетий: Все ведь отбыли на войну.

Агамемнон: А Эгисф?

Менетий: Вы же с ним кровные враги.

Агамемнон: Я, допустим, да. Но Клитемнестра из Спарты, наши микенские распри ее не касаются. И Эгисф против нее ничего иметь не должен.