Строй затих, и в этой пронизывающей тишине слышны лишь шаги магистра и его голос.

– Я не жесток, и это не моя прихоть. Это суровая правда жизни. Там, в реальных условиях, тот кто испугается, промедлит, тот подставит своих товарищей и командиров. Из-за него может погибнуть вся группа, а задача не будет выполнена. Этого я допустить не могу, и пусть уж слабое звено порвется здесь и сегодня, чем в реальном деле погубит всю миссию.

Магистр замолкает, а трое послушников командуют.

– Разбиться по отделениям и приготовиться!

Все засуетились и бросились к отдельно стоящим деревянным навесам с развешенным там оружием и доспехами. Куда бежать мне, непонятно. Верчу головой, пытаясь сориентироваться. Навесов всего три, как я понимаю, по количеству отделений. У крайнего машет рукой тот парень, что первым встретил меня в казарме.

– Иди сюда, чего встал?! Ты в моем отделении.

«Хорошо было бы сообщить об этом как-нибудь заранее, – ворчу на ходу, а Тули, затягивая ремни панциря, вяло оправдывается.

– Ты как снег на голову. В последний день, можно сказать! Да еще сразу в карцер. В общем, на тебя снаряги нет, бери вот копье, а там посмотрим.

«Нет, нормально, – возмущаюсь про себя, – все в броне, а я так. Сначала пугают, потом не дают доспехов! С кем будем сражаться не говорят! Да что за бардак в этой школе».

Пока я ругался, отделения уже построились. Первым командует Салах, вторым Дамир, а тем, в котором последним стою я, Тули. Все кроме меня в бронзовых шлемах и кожаных нагрудниках. В руках только копья, ни мечей, ни какой другой справы ни у кого нет. У меня, так же как и у всех, зажато в ладонях древко двухметрового копья из крепкой высушенной древесины.

Все три отделения вытянулись в одну линию, и магистр Бинаи вновь пошел вдоль строя, придирчиво оглядывая своих подопечных.

– Все, что вам надо знать сегодня, заключается в одной простой фразе. Будьте готовы ко всему! – Он остановился и, взяв у кого-то из бойцов копье, поднял его над головой. – Сегодня все по-боевому. Копья с настоящими, с заряженными магией наконечниками. Они способны поразить нечисть, какую бы магическую защиту та не использовала, главное, чтобы ваша рука не дрогнула.

Стоящий рядом со мной мужик тяжело вздохнул, и я расслышал его шепот.

– Раз не поскупились на заряженные копья, то хана нам, братцы!

Чувствую его животный страх, но сам пока ничего подобного не ощущаю. Возможно, я просто не понимаю с кем придется иметь дело, но скорее всего, у меня уже выковалась стойкая уверенность как в своих силах, так и в поддержке заклинания.

Первым выходит отделение Салаха. Шестерка бойцов растягивается в линию напротив крепких кованых ворот в стене. Где-то наверху в одной из башен гремит гонг, и створки ворот начинают расходиться. Поднимаю взгляд и вижу, как на башнях у бойниц занимают позиции арбалетчики.

«В кого они собираются стрелять?» – Успеваю задать себе этот вопрос, но тут же становится ясно, против кого все предосторожности.

Из темного зева распахнутых ворот раздается жуткий рев, и оттуда выходит настоящее чудовище. В два человеческих роста со столбообразными руками и ногами и огромным носом на свирепой морде. Оно пускает слюну и злобно скалится, показывая острые, словно заточенные зубы и два здоровенных клыка.

– Тролль! – Еле слышно выдавил стоящий рядом мужик. – Ох и не завидую я парням!

Шеренга Салаха, ощетинившись копьями, шагнула вперед, а Тролль, уставясь на людей, издал еще один жуткий вопль.

Чувствуется, что отделение обучено действиям против одиночного противника.