Жрец со смиренным видом стоит тут же. Рядом паладин Талс, а вот Тули и еще один зелот из нашего отряда лежат в тени. Раны у обоих не смертельные, но крови потеряли много, и скорее всего, в город их придется тащить на носилках.

Последняя обезглавленная девушка уложена поверх остальных. Семеро оставшихся в живых носильщиков стоят поодаль настороженной группой. Один из оруженосцев запалил факел и поднял вопросительный взгляд на паладина.

Тот, немного подумав, произнес жестко и безапелляционно.

– Ведьму давайте туда же, в костер. Незачем ее обратно в город везти.

Второй оруженосец понимающе кивнул и подошел к лежащей у камней связанной ведьме. Без единого сомнения он схватил ее за лодыжку и потащил к костру прямо по камням. Опустив голову и смотря под ноги, заслуженный ветеран заметил наконечник копья только когда он уперся ему в живот.

– Оставь ее! – Голос Тули прозвучал тихо, но убедительно.

Все уже настолько устали и отупели за сегодня, что не только не заметили, как тот поднялся и подошел, но вообще не сразу поняли, что происходит. К первому дар речи вернулся к Халиму бен Шали.

– Ты что делаешь, сынок?! – Жрец попытался было увещевать парня, но его прервал паладин Талс.

– Эй, не дури! Хочешь отправиться в костер вместе с ведьмой! – Талс аль Шамир решительно шагнул вперед, но Тули резко ткнул копьем в его сторону.

– Не подходи!

Слегка ошарашенный происходящим Халим бен Шали произнес единственное, что пришло ему на ум.

– Ведьма околдовала бедного юношу!

Паладин Талс бросил взгляд на жреца, потом на острие копья, а затем кивнул своему оруженосцу.

– Разберись!

Все это время я стою и молча смотрю на происходящее. Я вижу, как оруженосец вытащил меч и двинулся на Тули, а тот, бледный как смерть, еле держится на ногах. Окровавленные тряпки говорят об открывшихся ранах, и исход боя вряд ли вызывает сомнение.

В этот момент в моей голове крутятся разные мысли, и все по большей части неприятные: «Если я не вмешаюсь, то парня сейчас убьют, и девушку, то бишь ведьму тоже, а если вмешаюсь, то придется кончать всех остальных. А потом? Что будет со мной потом?!»

Не придя ни к какому решению, я понимаю, что ждать дольше нельзя и, скрипя сердцем, преграждаю дорогу оруженосцу.

– Стой! Хватит уже на сегодня смертей! Пусть эти двое, – показываю копьем на Тули и ведьму, – идут куда хотят, ясно же что эта девчонка никакая не ведьма и к убийствам не причастна. Она за ним сюда пришла, а за любовь вроде бы сжигать не принято!»

Первое мгновение никто не находит слов, но потом возмущенно взрывается Халим бен Шали.

– Да что ты себе позволяешь, щенок! Да как ты вообще смеешь!

Он еще вопит, а оруженосец бросает взгляд на своего командира, – что делать? Паладин Талс молчит, он видел меня в Сумраке и понимает, что справиться со мной будет не просто. Я его тоже понимаю, как и то, что уступить он не может. Еще миг, и перехватываю его короткий кивок оруженосцу. Все ясно, тот должен отвлечь меня, чтобы Талс смог выбрать удобный момент для атаки. Что же, он верен себе и не отказывается от своей любимой тактики.

Мой взгляд контролирует любое движение. Мгновение, еще одно, и вот оно – началось! Меч оруженосца с легкостью отбивает копье Тули и взлетает над моей головой. И тут вдруг происходит нечто невообразимое! Голова атакующего меня ветерана взрывается как гнилой арбуз, обдав фонтаном крови и мозга. Не успеваю опомниться, как в тот же миг жреца сметает неведомая сила. В полной тишине его тело гулко шлепается о камни под хруст ломающихся костей. В это же мгновение уши разрывает душераздирающий крик.