«Вот и отлично, – оцениваю результат, – теперь хотя бы есть шанс, что он не погибнет в первый же момент схватки»

***

Солнечный свет бьет в спину, частично разгоняя пещерный мрак. Я иду в первой шеренге, рядом со мной Тули и Шмыга. В затылок дышит остальная четверка. Темнота нарастает с каждым шагом, и с каждым шагом повышается накал напряжения. Я просто физически ощущаю, как рядом потеет от страха Шмыга.

Ожидание выматывает, и каждый из нас уже не по разу подумал – быстрей бы уж! Впиваюсь взглядом в чернеющую пустоту, стараясь уловить любое движение.

Едва уловимый шорох, и бешеный крик Тули.

– Вон она!

Три наконечника взлетают одновременно, ловя бросок твари, и та, захлопав крыльями, повисает на копьях. Пронзенная, она извивается и визжит настолько пронзительно, что закладывает уши. Мы, слегка очумев, все еще держим нежить на копьях, и тут вдруг эти твари посыпались со всех сторон. Хруст перепончатых крыльев ударил как шквал ветра, сбивая с ног и закручивая в каком-то безумном водовороте. Визг, рычание нежити и человеческие вопли! Не удержавшись на ногах, падаю и тут же на меня валится еще кто-то. Пытаюсь выбраться из-под навалившегося тела и вижу стеклянные глаза Шмыги. Из распоротого горла хлещет кровища, а сидящая на нем тварь продолжает рвать его на куски. Рвотный позыв булькнул в глубине желудка, и вдруг разинутая пасть прямо перед глазами. Тупорылая оскаленная морда с тысячью мелких острых зубов рванулась к моему горлу и…

Спасительная пелена заклубилась вокруг падающими хлопьями серой взвеси. Хвала Хранителям, заклинание на страже и вовремя закрыло меня Сумраком. Жуткая пасть зависла в ладони от шеи, но страха уже нет и бешеной волной накатывает ярость.

– Сдохни, тварь! – Ору и, вкладываясь в удар, бью кулаком прямо в поросячье рыло. Оскаленная морда медленно отвалилась в сторону, но я знаю, как это выглядит в реальности. Такой удар из Сумрака раскрошил череп в кашу.

Сбрасываю с себя растерзанное тело Шмыги и поднимаюсь. Вокруг сплошной бурелом из оскаленных рож, перепончатых крыльев и когтистых лап. Не разбирая, бью кулаками куда придется и выбираюсь из завала. Сил уже нет, Сумрак давит на голову и дыхание. На самом пределе успеваю заметить, как в серой взвеси появляется силуэт паладина Талса, но ничего больше уже не вижу и выныриваю в реальность. Здесь настоящая жуть, кругом кровища и вонь! Повсюду исковерканные тела людей и нежити. Старюсь не наступить, обхожу размозженные уродливые черепа и скалюсь как одержимый: «Моя работа!»

Битва уже закончена, на моих глаза последняя тварь, отскочив к скале, клацает зубами в бессильной ярости. Удар из Сумрака беспощаден и страшен по своей разрушительности. Я не вижу меча паладина, но, судя по разорванной надвое пасти, он ударил именно туда.

Отупение понемногу проходит, и я уже разумно могу взглянуть на мир. Оруженосцы паладина начали вытаскивать трупы. Из наших вижу только одного, и тут же спохватываюсь: «А где Тули?!»

Бросаюсь обратно и начинаю раскидывать тела. Отшвыриваю труп твари в сторону, под ним то, что осталось от кого-то из наших. Определить невозможно, потому что у него откушена голова. Сталкиваю в сторону безголовое тело и вижу под ним бледное лицо Тули. Подношу ладонь к губам и чувствую дыхание.

«Живучий сукин сын!» – Обрадованно вытаскиваю Тули наверх и тащу на воздух.

***

Подхожу к изувеченному моим же ударом трупу и смотрю как уродливое чудовище буквально на глазах превращается в красивую девушку. Неестественно белую, но все же красивую и без единой ссадины и травмы. Эта уже седьмая и впечатляет не так сильно, как первая, но все же. Постояв и пробурчав в очередной раз, колдовство, тащу труп к выходу. Там носильщики уже натаскали приличный штабель хвороста, и оруженосцы паладина, предварительно отрубая головы, складывают тела на самый верх готовящегося костра.