– Что скажете, мой господин?

Ответ игемона звучит совсем по-другому, чем когда он разговаривал со мной. Теперь в интонациях этого человека нет ни малейшей мягкости, скорее это голос жесткого, не знающего сантиментов руководителя, всегда добивающегося своей цели.

– Крайне подозрителен. Никогда не слышал, чтобы хоть кто-нибудь смог войти в Сумрак самостоятельно, без подготовки и учебы! И потом, почему не видно записи заклинания? Даже моего опыта не хватает, чтобы определить каким именно он обладает.

– Возможно, – выразил свою мысль Бинаи, – заклинание почти атрофировалось в его организме, без использования и по причине скудоумия владельца. Отсюда отсутствие стража, а потом внезапная активация на ринге послужила катализатором, и как результат сбой: слабое заклинание позволило войти в Сумрак. Я читал в хрониках, такое бывало.

– Так ты полаешь, у него низкородное заклинание?

Ответ магистра прозвучал безапелляционно.

– Уверен, Триан, не выше. Представляете, когда я брал его в Сумраке, он кинулся на меня с обычным мечом! А с каким изумлением он смотрел на обломок в своих руках, когда я срезал его клинок энергетическим ударом. Без всяких сомнений, он не имеет ни малейшего представления об оружии Сумрака.

Услышав последнее, я даже взбодрился. Кажется, меня не будут разбирать на части! Излишняя самоуверенность магистра и мое полное истощение после крысиной ямы сыграли мне на руку.

Глава 25

Следующие два дня прошли в полном безделье. Все ждут дальнейшего решения ордена. Оставят всю группу здесь в столице или отправят в провинцию, а может вообще раскидают по отделениям в разные концы империи.

Весь день мы проводим на плацу, но занятий никаких нет. В рамках желтого песочного прямоугольника нам предоставлена полная свобода. Хочешь занимайся, а хочешь валяйся без дела. Я выбрал третий вариант и лежу в тени навеса, спасаясь от жаркого солнца. Скучать в одиночестве мне не приходится, поскольку собеседник у меня всегда с собой. Никто не рискнет назвать его приятным, но то, что Гор является для меня главным и по сути единственным источником информации, отрицать не приходится.

Полуденное солнце жарит немилосердно, и наш диалог с демоном ведется в таком же ленивом ключе.

– Послушай, – перехожу к тому, что меня действительно волнует, – то копье, что я бросил в адского пса, это как, все еще часть защиты или уже нападение?

Гор медленно растягивает слова, словно его тоже достает испепеляющая жара.

Что такое?! Мой маленький глупый мусорщик начал умнеть на глазах! Он уже задает умные вопросы.

Я не реагирую на его сарказм и жду ответа. Небольшая пауза, и демон все же начал говорить по существу.

Да, соглашусь, это первый уровень второго дана. И пусть, по-моему, ты получил его незаслуженно легко, я вынужден признать, что твоя находчивость вызывает уважение.

Сказать, что я польщен, это ничего не сказать. Ведь если я не ослышался, то Гор только-что меня похвалил. Злая ирония, сарказм, издевки – это привычно, но похвала… Я даже онемел от неожиданности и вместо благодарности брякнул первое, что пришло на ум.

– Ничего себе, легко! Да меня чуть не сожрало адское чудовище!

Не преувеличивай! Ты еще настоящих чудовищ не видел, а тот сморчок был самый рядовой солдат Тьмы, демон низшего уровня. Чудовищем его назвать язык не повернется.

Спорить по поводу терминов я с Гором не собираюсь. Бесспорно, у нас с ним разные представления о чудовищах, еще неизвестно, как он сам выглядит. Если тот черный смерч, что я видел в ночь получения заклинания, это его истинный облик, то да, на роль настоящего чудовища у него прав несомненно больше. Пусть он этим тешится, а меня волнует другое, какие преимущества дает мне этот новый дан.