– Так одно из другого вытекает! Без регистрации вы не найдете в Москве приличной работы. Зачем же прятать голову под крыло?

– Вот и я спрашиваю – зачем? – улыбнулся Гуров. – А тем более зачем убивать человека, который помогает найти людям приличную работу, и все у него тип-топ?

– Ну уж не знаю, насколько все было тип-топ, – внезапно успокаиваясь, сказал Храпов. – Но это убийство для нас с Анной Викторовной явилось не меньшей неожиданностью, чем для вас. Даже предположить не могу, кому шефа убивать понадобилось.

– А вам и не надо ничего предполагать, – заметил Гуров. – Вы нам просто скажите, с кем должен был встретиться вчера Вельяминов, когда он об этой встрече договаривался и кто при этом присутствовал.

– Звонок поступил примерно минут за сорок до трагедии, – немного помедлив, ответил Храпов. – То есть Вельяминов уже накануне предупредил, что намерен встретиться с юристом, но тот должен был уточнить время. Вот он и позвонил.

– А точно звонил он?

– Ну-у, не знаю, – развел руками Храпов. – Наверное, Вельяминов не мог перепутать. Постойте, вы считаете, что этим звонком Вельяминова выманили под пули? Вы полагаете, его подставил собственный юрист?

Гуров поморщился.

– Не нужно версий, Борис Иванович! – сказал он. – Вы же уже не работаете в органах. Но, если хотите, примерно так я и рассуждал. Преступникам нужно было знать время, когда Вельяминов покинет контору, и они могли узнать его только от вас или от того, кто звонил Вельяминову. Не могу утверждать, что мне известно, кто звонил, поэтому предполагаю, то, что лежит, так сказать, под рукой, – юрист.

– Ловко! Завтра нас объявят соучастниками убийства! – воскликнул Храпов. – Что называется, приплыли!

– Ну, до завтра еще дожить надо, – философски заметил Крячко, с интересом прислушивавшийся к разговору. – Сегодня мы про юриста спрашиваем. Знаешь ведь, кто такой, а ходишь вокруг да около, как сам намедни сказал.

Озадаченный Храпов посмотрел на него, подумал, не обидеться ли на неожиданное «ты», но не стал обижаться.

– Вот вы все смотрите на меня, как на врага народа, – хмыкнул он, – а на самом деле, какой же я враг? Я двенадцать лет милиции отдал! В армии до того шесть лет оттрубил. Полжизни в строю!

– Что же ты из строя-то вдруг вышел? – с иронией поинтересовался Крячко.

– Были причины, – нахмурился Храпов. – Дочерей на ноги ставить надо? А у меня их трое – не шутка! По нынешним временам на зарплату мента не разгуляешься. И ведь, главное, все это понимают, а воз и ныне там! Одним словом, поддался я искушению, не буду от вас скрывать. Этот самый Вельяминов вовремя подвернулся. Он тогда еще без офиса дела делал, с колена, так сказать. Ну, он меня и убедил, что за услуги можно брать неплохие деньги. Главное, подходящего клиента найти. А у него на этих клиентов нюх был.

– И кто-то из ваших клиентов потом бомбу в метро установил – к этому ведешь? – строго спросил Гуров, тоже невольно переходя на «ты».

Храпов опустил глаза.

– Не думаю, что до этого дошло, – буркнул он, – но если честно, встречались среди этой публики разные экземпляры. А вот последнего, кстати, никто из нас и в глаза не видел. Я так понял, что не хотелось ему на глаза лишний раз показываться. Это вот тот самый Забелин Григорий Ерофеевич, гражданин Казахстана, паспорт на которого делал сам Вельяминов.