— Сергей Владимирович, а вас я жду завтра в управлении, побеседуем. Надеюсь, повестку посылать не надо? Кстати, где вы живете?

— Рядом с кладбищем, — осклабился Корнеев. — А вот завтра прийти не смогу, у меня уже запланирована важная встреча. Разве что через недельку-другую?

— Тогда я вынужден задержать вас сегодня. — Калитин кивнул, и его «мышка»-телохранитель мгновенно навела на Корнеева невесть откуда взявшийся пистолет.

— Ну, блин, орел! — с насмешливым восхищением покачал головой Сергей. — Ты у меня спросил, где я работаю? Я ведь тоже на службе. — Он склонил голову к воротнику плаща и сказал: — Ребята, ко мне!

Тотчас же в холле больницы возникла четверка оперативников Корнеева, в течение секунды оценившая обстановку и ощетинившаяся стволами пистолетов-пулеметов, и все действующие лица разыгравшейся драмы оказались под прицелом. Охранник у входа, поднявший было ствол автомата, был тут же обезоружен и повален на пол.

Ираклий засмеялся, незаметно сдвигаясь к женщине с «браунингом» в двух руках; судя по ее сузившимся глазам, она вполне могла выстрелить в Корнеева, защищая своего начальника.

— Ну? — повернул Корнеев голову к Калитину. — Будем соревноваться в стендовой стрельбе или разойдемся мирно?

В холле стал скапливаться больничный персонал. Медсестры в белых халатах, врачи и дежурные приемного отделения с удивлением взирали на вооруженных людей, не понимая, что происходит.

Подполковник посмотрел на свою помощницу, и в то же мгновение Ираклий выбил у нее пистолет из рук, поднял с плиточного пола, разглядывая оружие.

— Господин Калитин, с нами не стоит разговаривать с позиций силы. Мы ведь тоже прошли школу службы, и, смею вас уверить, не худшую. — Ираклий глянул на женщину, встретил ее красноречивый ненавидящий взгляд и, галантно поклонившись, подал ей «браунинг». — Извините, мадам, вы так решительно начали действовать, что я испугался за вас.

— Отбой, — бросил Корнеев.

Его «монахи» попрятали пистолеты-пулеметы, вернули автомат лежащему на полу охраннику, ошеломленному случившимся, исчезли за прозрачной дверью центрального входа.

— До свидания, коллега, — продолжал Сергей, небрежно сделав ручкой Калитину. — Как только освобожусь, подъеду в контору, обменяемся информацией. — Повернулся к Ираклию. — Жду на улице.

Калитин проводил его своим змеиным, многообещающим взглядом, посмотрел на невозмутимое лицо Федотова.

— Вы-то сами понимаете, Ираклий Кириллович, во что вмешиваетесь?

— Во что? — простодушно полюбопытствовал Ираклий.

— В работу службы безопасности. Или вы думаете, что коль вы там служили, вам все позволено?

— Так ведь мы ни в чем не виноваты. Разве мы нарушили закон? Помешали кому-нибудь?

— Ваш друг угрожал оружием офицеру ФСБ при исполнении служебных обязанностей, за что его можно привлечь к уголовной ответственности.

— А вы попробуйте… если вам жизнь недорога. Он же вас предупредил, что тоже находится на службе. А оружие, кстати, первым вытащили вы, причем совершенно не по делу. Ведь у вас нет санкции прокурора, да и вашего начальства, на задержание и арест майора ФСБ, пусть и бывшего.

— Мне санкции не требуются.

— Тогда разрешите откланяться, не то вы и меня попытаетесь задержать, а я, естественно, начну сопротивляться. Хотите совет? Не трогайте майора Корнеева. Криминала за ним нет, и служба у него серьезная, а человек он горячий, может и ответить… адекватно.