Владелец ветлужских бензоколонок бросил взгляд на босса, тот ответил ему, гости Быченко замолкли (всего за двумя сдвинутыми вместе столами умещалось десять человек вместе с парой Крутовых), и даже американец посмотрел на Егора поверх бокала с соком, прищурясь, как бы оценивая его слова. И вдруг ударил!

Его пси-выпад был не острым, атакующим, а обволакивающе-гипнотизирующим, и если бы не принятые меры, он достиг бы цели, сломал волю Крутова, прощупал бы его резервы и возможности, но Егора прикрывали трое: дед Спиридон, Елизавета и белый маг Сергий, и Гланцу не удалось проникнуть в душу Крутова на всю глубину его потенциала. Американец смог прочитать только то, что ему оставили в мыслесфере Крутова специально.

И все же момент был критический. Драко начал пси-атаку неожиданно, причем сразу на полной мощности, а не постепенным прощупыванием, без всякой предварительной подготовки, на что рассчитывали защитники Егора. Сорвись Крутов, начни сопротивляться, устрой дуэль взглядов — и Драко все бы понял. Но Крутов выдержал экзамен, зафиксировав момент нападения и мгновенно переходя в «повернутое» относительно нормального состояние сознания, проскочив опасный подводный риф чужой воли.

Григорьев встал, пересел на другое место, и Егор с уверенным видом опустился рядом с Лизой, благосклонно выслушивающей комплименты Быченко.

— Может быть, перейдем сразу к делу, Леонид Николаевич? — не терпящим возражений тоном спросил Крутов. — Не люблю темнить, знаете ли. Правда, я не всех ваших друзей знаю…

— Господа, позвольте вам представить полковника Крутова Егора Лукича и его супругу Елизавету, — сказал Быченко, одетый по моде «от Труссарди» в кожаный костюм и прозрачную рубашку (издали казалось, что под пиджаком ничего нет, он надет на голое тело), открывающую мускулистую выпуклую грудь бывшего боксера, повернулся к Егору. — Кое-кого из моих друзей вы все-таки знаете, полковник. Это Вениамин Витальевич, это Николай…

Средних лет мужчина с холодными глазами киллера посмотрел на Крутова и отвел взгляд.

— Игорь Всеволодович Копейко, заместитель главы администрации города.

Седой бородатый мужчина в очках привстал и поклонился, проблеяв что-то вроде «очень-очень приятно…».

— Ирина Петровна Кочкина, президент «Ветлуга-банка».

Полная женщина с ярко накрашенными губами и в невообразимой разноцветной хламиде «под Аллу Пугачеву» бросила на Крутова равнодушный взгляд и снова стала оценивающе рассматривать Елизавету. Ее соседка, пересевшая от босса, тоже разглядывала Лизу, и Егор усмехнулся про себя. Лиза была вызывающе женственна и красива, но для других женщин главным ее достоинством был вечерний туалет.

— А это гость из Москвы, — продолжал Быченко, повернувшись направо, — Билл Гланц, пресс-атташе посольства Соединенных Штатов, мой давний приятель.

Гланц привстал, сделал гримасу, означающую улыбку, посмотрел на Крутова иронически-участливо (этот его физический взгляд сопровождался другим взглядом — в пси-диапазоне) и снова уткнулся в бокал с соком, потеряв, казалось, интерес ко всему происходящему в зале.

Только Сергий с дедом Спиридоном, сидящие в соседнем зале, знали, что Драко сейчас сосредоточил свое внимание на Елизавете. Но за нее они не переживали: Лиза была видна почти вся — как женщина и как неопытная, еще очень слабая берегиня. О том, что ее связывает с бабой Евдокией особый энергоинформационный канал, Драко догадаться не мог, даже если чувствовал «дробление» ее ауры.

— Вы успели за короткое время порядком разозлить моих парней, — сказал Быченко, картинно откидывая назад длинные волосы. — Неужели и в самом деле считаете себя суперменом?

— Не считаю, но и в обиду себя не дам, — небрежно проговорил Крутов.