|
Церковь «ощетинилась», создала специальную службу безопасности — три. Четыре: в Украинском Центре биоэнерготехнологий создан прибор «Форпост», защищающий операторов компьютерных сетей и телезрителей от негативного влияния торсионной составляющей электромагнитных излучений, что, естественно, не позволит нам влиять на людей через компьютеры и телевидение напрямую. Пятое: появились и стремительно набирают силу организации типа Международный Орден чести и Боевое братство. По сути — это тоже ядра Сопротивления, хотя еще в самом зародыше. В связи с чем твои задачи, Мстислав, усложняются. Необходимо в ближайшее время выявить связь всех этих «магистров» и «генералов» орденов с главными руководителями Сопротивления. Устроить по телевидению травлю всех этих организаций под видом «борьбы с национализмом». Ликвидировать разработчиков «Форпоста» и остановить расползание прибора по стране. И, наконец, выйти на патриархов церкви и заставить их распустить свой «спецназ», даже если при этом придется их зомбировать. Потерять массу верующих, которых легко запрограммировать даже без применения спецтехники, мы не можем. Все понял?
— Телевидение не в моей епархии, Винсент. — Да, этим занимался Мананников, теперь придется тебе. Впрочем, можно пойти другим путем. Захвати его зама, который возглавит Комитет по телевидению и радиовещанию, и мы его запрограммируем. Кстати, почему бы тебе не привлечь к работе на Проект твоего друга? — Тимергалина? — Он мог бы здорово нам помочь. К тому же он ученик одного деятеля, которого мы тоже хотели бы иметь на своей стороне. — Он ученик академика Тиграна, президента Центра нетрадиционной медицины. — Именно его и имел в виду Гланц. — При чем тут он? — Не забывай, Билл руководитель Проекта, хотя и в Штатах, и ему видней, кто представляет интерес для Проекта, а кто — опасность. Поговори с Тимергалиным, этот человек нам очень нужен. Джехангир молча кивнул, хотя в душе не верил, что ему удастся уговорить Умара Гасановича работать на Проект.
ВОРОБЬЕВ
Утром пришел Родион и принес письмо от Лиды. Жена сообщала, что у нее все в порядке, дети присмотрены и все вместе скучают по отцу и мужу. В конце письма была приписка: «Возвращайся скорей», — и Панкрат понял, что живется Лиде без него не так уж и сладко. — Рассказывай, — сказал он, предлагая Родиону принять участие в завтраке. — Что рассказывать? — с наигранным весельем ответил тот. — Все с твоими нормально, мои люди контролируют каждый их шаг, никаких вражеских поползновений не отмечено, да и не будет. — Почему это? — насторожился Панкрат. — Потому что… — Родион резко замолчал, испытывая какую-то внутреннюю борьбу, и закончил: — Ты уехал, и бандиты успокоились. Панкрат понял, что бывший «мститель» чего-то недоговаривает, но продолжать расспросы не стал. — Говорят, ты блестяще провел операцию, — с преувеличенным восторгом и возбуждением начал Родион, — поздравляю с первой удачей и вхождением в отряд. Теперь часто будем работать вместе. Вечером ты никуда не собираешься? — У тебя есть предложения? — Почему бы нам не сходить в какой-нибудь уютный ресторанчик, обмыть твой успех? Плачу я. — Не знаю, — заколебался Панкрат. — Если будет время. — Тогда я зайду часов в пять, готовься. Родион ушел. Панкрат допил кофе, помыл посуду, и в это время дверь в прихожую отворилась. Считая, что это вернулся Родион, Панкрат нахмурился, собираясь задать вопрос: ну что еще? — и слова застряли у него в горле. |
