Человек-гора беседовал с кем-то по спецтелефону с кодирующим устройством, махнул рукой на стул. Мстислав Калинович подсел к столу, отмечая перемены в облике главы Реввоенсовета: тот стал носить официальный китель заместителя Генпрокурора, — и подождал, пока Валягин закончит разговор.

— Клюев наступает нам на пятки, Винсент Аркадьевич. Вы не находите, что пора ограничить его свободу?

— Клюева пока трудно укусить. Он знает о существовании РВС и копит компромат. К тому же он опирается не только на Совет безопасности, но и на армию, на финансовую империю Березинского и на новую Комиссию по координации.

— ККОРР? Не там ли, к слову, прячется прямое руководство нашего нового недруга «Психодава»?

— Выясняй, это твои заботы, генерал.

— Клюева можно подловить и зомбировать.

— Его надо купить, тогда он принесет больше пользы Проекту, а зомбированный, он уже через полгода скатится до уровня Жиринецкого в Думе. Хотя, возможно, если не найдем подходов, обсудим и этот вариант. Меня больше беспокоят другие проблемы. Из Нижнего Новгорода вернулся Гланц.

Джехангир насторожился.

— Зачем пресс-атташе американского посольства понадобилось посещать Нижний?

— Проверял какие-то свои «поля ответственности», как он выразился.

— Проверил?

— Да, ложная тревога, по его словам. Я понял так, что ему сообщили о появлении в Нижегородской губернии какой-то силы, способной помешать Проекту в будущем, и он поехал выяснить, что это за сила.

— Кажется, я догадываюсь. Он случайно не заезжал в Ветлугу?

Теперь уже выразил озабоченность Валягин.

— Заезжал. Как ты узнал?

— И он после этого сказал, что прошла ложная тревога? По-моему, он ошибся. Хотя, честно говоря, я не понимаю, почему его заинтересовал именно этот глухой уголок России.

— Может быть, объяснишь наконец, что ты имеешь в виду?

— В Ветлуге нашел пристанище мой бывший ученик…

— Полковник Крутов, который тебя едва не угробил на Объекте под Жуковкой.

Джехангир невольно дотронулся до шеи, где из-под воротника рубашки выглядывало глянцево-розовое пятно — место попадания метательной стрелки.

— Вот почему я и удивлен. Откуда Гланцу стало известно о Крутове? Это раз. И два: какую силу может представлять бывший полковник ФСБ? Но если руководитель американского Проекта лично поехал проверить сообщение… что-то здесь не то.

— Задействуй свои каналы, определи.

— Конечно, я попытаюсь найти следы, но и вы поговорите с Бессарабом. Если Крутов, или кто там за ним стоит, представляет угрозу Проекту, почему н а ш руководитель Проекта не предпринял никаких шагов по выяснению этой угрозы? Но одно могу сказать с уверенностью: Гланц недооценил Крутова, как в свое время его недооценил я.

— Почему же ты его до сих пор не убрал?

Джехангир нахмурился.

— Мы посылали две команды… ни одна не выполнила задачи. Третью группу я возглавлю сам.

— Хорошо. Надеюсь, столь опасные свидетели, как Крутов, не будут долго гулять на свободе. Теперь о других проблемах, более важных. По оценке экспертов, нашему движению начинает активно мешать некая система, назовем ее Сопротивлением. Кстати, название предложил Гланц, хотя и не сказал, откуда он узнал о деятельности системы.

— Почему вы считаете, что она вообще существует?

— Не я считаю — эксперты, генерал. А видно это по многим признакам. Участились провалы твоих ликвидаторов из ЛООС — раз. Появились наблюдатели за объектами Легиона и его базами — два. Церковь «ощетинилась», создала специальную службу безопасности — три.