Панкрат рванулся было в темноту леса.

— Мы их догоним…

Издалека донесся приглушенный расстоянием звук взревевшего лодочного мотора, удалился, стих.

— Не догоним, — констатировал Ираклий. — Удрали. Не больно-то гордые ребята. Мы бы своих не бросили. Видимо, объект их расположен не на острове.

— Тогда непонятно, как они оказались здесь, — погас Панкрат. — Охранники, как правило, не удаляются от охраняемого объекта.

— Он не из охраны, — тихо сказал Крутов. — Из службы безопасности, а это разные конторы. Служба обязана контролировать все подступы к секретному объекту. Вспомни свой конфликт с «рыбоохраной», когда они попытались тебя выпереть с острова. Да, объект, наверное, не здесь, но в пределах прямой видимости, то есть где-то на соседних островах. Какие острова рядом с Кличеном?

— Ближайший — Фомино, — буркнул Панкрат, — но он совсем маленький. В километре на север остров Городомля, за ним Хачин. Там и черта можно спрятать.

— Вот и начнем с них. Если легионеры не убили детей сразу, а забрали с собой, значит, они им нужны. Время у нас есть.

— Не горюй, полковник, — обнял Панкрата за плечи Ираклий. — Найдем мы твоих карапузов.

— Я бы начал прямо сейчас…

— Уходим, — твердо сказал Крутов. — Если кто-нибудь из местных жителей слышал стрельбу, сюда может нагрянуть милиция. Или подразделение Легиона. Искать начнем завтра, по науке, только дождемся Марию и Лизу. Они нам помогут.

— Чем? — скептически хмыкнул Панкрат.

— Они не только наши берегини, но и ведьмы, то есть ведающие тайным знанием природы. Не получится у них — вызовем деда Спиридона.

— Это еще кто такой?

Крутов промолчал.

Через час, уже в полной темноте, они поставили лодку в бокс на пристани и направились к дому Воробьевых, где ждала их возвращения не находившая себе места от переживаний жена Панкрата. Пока он успокаивал ее, Крутов сходил к бабе Ольге, позвонил в Ветлугу Петру Качалину и попросил его зайти к Елизавете, чтобы передать только одно слово: приезжайте. Он не знал, что Мария и Елизавета потеряли очень много энергии, спасая его от неминуемой гибели. После этого Егор для вежливости побеседовал с бабой Ольгой о жизни и сделал еще один звонок — в Москву. Но телефон, принадлежавший подруге Саши Зубко, не отвечал, а самое плохое — прослушивался! Егор догадался об этом по тихим щелчкам определителя номера и положил трубку. Подключение спецаппаратуры к телефону говорило о том, что Зубко или убит, или захвачен ликвидаторами ЛООС.

ЛООС — «ПСИХОДАВ»

Не было ничего удивительного в том, что к советнику Комиссии по координации оперативно-разыскной работы Архипу Ивановичу Мережковскому зашел в разгар рабочего дня один из комиссаров Комиссии, Ревенко, представлявший Министерство внутренних дел. До перехода в ККОРР он работал в Московском угрозыске, имел звание подполковника и занимал должность заместителя начальника оперативно-разыскной бригады.

— Архип Иванович, — сказал он с озабоченным выражением на лице, — у меня возникла проблема, требуется твоя квалифицированная консультация.

— Всегда готов, — отозвался Мережковский, с неудовольствием выключая компьютер и разглядывая толстого, рыхлого, всегда потного Ревенко; поговаривали, что он захаживает в один из московских «голубых» клубов, но представить его в роли гея было трудно.