Подобрав мой нож, валяющийся в противоположном углу камеры, она взглянула на меня. Я знал, что было у нее на уме в ту минуту: она собиралась перерезать мне глотку.

— Я дал слово, что доставлю его домой на суд, — ответил Хеллер.

— Ты хочешь сказать, что мы возвращаемся домой?

— Да, сразу после того, как я доведу до конца кое-какие дела и отремонтирую корабль. Да, мы летим домой. Моя миссия практически выполнена.

— О, чудесно! — расцвела графиня Крэк. — А когда мы будем дома, я устрою тебе грандиозный сюрприз!

Я вздохнул с облегчением. В тот момент когда нога Хеллера ступит на землю Волтара, он будет арестован под каким-нибудь предлогом, и Ломбар избавится от него!

Я знал, какой сюрприз готовила графиня Хеллеру и чему она так радовалась, но эти якобы королевские документы были фальшивыми, и если она попытается предъявить их, ее немедленно казнят.

Эврика!

Как бы мне подстроить, чтобы они предъявили эти фальшивки? Тогда Ломбару не пришлось бы выдумывать предлог для ареста этой парочки.

Нет, еще не все потеряно! Не так-то просто свести меня в могилу!

Я рассчитаюсь с ними за все пакости, которые они мне сделали!

Глава 7

Когда через несколько часов мы вернулись в ангар, тот представлял собой очень странное зрелище.

Хеллеру удалось кое-как взобраться по стене и отключить электронный проектор, чтобы немножко рассеялся дым. В кои-то веки в это помещение проник свежий воздух — наверное, впервые за восемь, а может, и больше, лет.

По вызову Хеллера примчался Прахд и сделал мне временную перевязку.

На скамье лежал связанный Гайлов-Ютанк.

Графиня Крэк с бластерным ружьем в руках охраняла входы и выходы на случай, если сюда заявятся нежеланные гости.

Хеллер поставил посреди ангара стол, вокруг него располагались стулья, на которых сидели все офицеры базы с надежно связанными руками и ногами.

Остальной персонал, принимавший участие в нападении и чудом оставшийся в живых, был также стреножен, сложен в ряд на полу и медленно приходил в сознание.

Прахд, обойдя по очереди всех офицеров и надев каждому кислородный респиратор, подал Хеллеру сигнал, что он закончил.

Хеллер постучал по столу рукояткой ручного бластера и спросил:

— Ну что, все проснулись?

Фахт-бей и другие офицеры испуганно таращились на него, сознавая, что им ни за что не освободиться из пут, которыми они были привязаны к стульям.

— Отлично, молчание — знак согласия, — сказал Хеллер. — Объявляю собрание открытым. Первым пунктом повестки дня значится обсуждение вопроса о статусе этой базы.

— Первым пунктом повестки дня, — прервал его Фахт-бей, мотнув головой в мою сторону, — значится проведение суда над Солтеном Грисом!

Я, связанный так же, как и офицеры, сидел на стуле чуть в стороне — там, где обычно размещается подсудимый.

— Нет, мы еще доберемся до этого вопроса, — возразил Хеллер. — До меня дошли слухи, что вам сказали, будто я пришел сюда с целью убить вас. Мне бы хотелось вывести вас из заблуждения. — С этими словами он извлек из кармана копию приказа Великого Совета и копию собственного офицерского удостоверения и зачитал вслух, очень серьезным голосом, все, что там было написано. Потом продемонстрировал бумаги, чтобы все убедились в наличии подписей и печатей. — Удовлетворены?

Все офицеры, в том числе и Фахт-бей, утвердительно кивнули.

— А теперь перейдем к пункту первому, — сказал Хеллер. — Как оказалось, эта база не значится ни в одном списке. Следовательно, она не существует. Что здесь происходит, ведомо только Аппарату, но, насколько я имел возможность убедиться, сотрудники базы занимались контрабандой.