Мой взгляд упал на последнюю строчку последней страницы: "Так будьте же снисходительны! Ради всего святого, не надо меня пытать! Просто быстро казните меня! Солтен Грис".

— Постойте, — сказал я. — Наверняка они не сделали того, о чем просил этот бедняга, иначе этих документов не было бы здесь!

Мямли с некоторым беспокойством посмотрел на большую коробку, опустошением которой он занимался в данный момент, — на потертом ярлыке значилось: "Незавершенное дело. Грис".

— Ну, не знаю. Остальное в этой коробке — судебные стенограммы. Возможно, по его делу так и не был вынесен приговор, поэтому документы и находятся здесь, а может, просто какой-нибудь клерк ошибся — иногда мы сталкиваемся с подобными недоразумениями. Все-таки смешно, что на деле стоит пометка "незавершенное".

— Как интересно! — сказал я. — Вы хотите сказать, что начатое по этому делу судебное расследование так и не было доведено до конца? Расскажите мне еще что-нибудь.

— Черт возьми, молодой Монти, нам нужно перетряхнуть эти ящики до завтрака. Забирайте с собой эту чертову коробку и не мешайте мне работать.

Исповедь была довольно тяжелой, а вкупе с остальными бумагами весила столько, что я едва не надорвался, когда нес свои пыльные, рассыпающиеся на глазах сокровища через дворик здания суда к моему аэроспидстеру. Но мои мучения стоили того.

Как раз в это время на крыльце появился мой двоюродный прадедушка.

— Что ты притащил, Монти? Стопудовую оду? Похоже, ее часто читали вслух. Ха-ха-ха!

Оставив свою ношу в прихожей, я прошел с прадедушкой в обеденный зал, где он с ходу ошарашил меня сообщением о том, что говорил обо мне с верховным судьей и они решили, что будет совсем неплохо, если мне дадут в конторе место младшего клерка. И кто знает, может быть, по прошествии пятидесяти лет я стану такой же респектабельной особой, как он сам.

Едва сдерживая охвативший меня ужас, я с трудом понимал, что он мне толкует.

— Не далее как на прошлой неделе я говорил твоей матери, — продолжал меж тем мой достойный родственник, — что, если ты будешь упорствовать в своем намерении стать писакой и будешь отвергать всякую помощь, предлагаемую тебе семьей, нам придется тебя — заметь, ради твоей же пользы — женить.

— У нее уже есть кто-нибудь на примете? — с дрожью в голосе поинтересовался я.

— Думаю, да, — ответил лорд Дохл, отрезая кусок хлеба ножом в виде миниатюрного топорика палача. — Девушка из семьи Корса. Может быть, она несколько уродлива, но не забывай, что придет время, и она унаследует половину планеты Модон.

— Модон? — переспросил я, пытаясь говорить как можно спокойнее.

— Прекрасный, чистый воздух, — продолжал прадедушка. — Довольно забавные крестьянские восстания и различные виды полевых культур. Жизнь в провинции самым благоприятным образом скажется на здоровье и психике такого энергичного молодого человека, как ты. Но, зная твой характер, я бы настоятельно посоветовал тебе принять мое первое предложение — насчет места младшего клерка. По крайней мере, у тебя будет возможность остаться в городе. Ты всегда мне нравился, и тебе это известно, поэтому я не позволю тебе угробить свою жизнь.

Кампания началась!

Я сидел молча — послушный племянник, — тщательно пережевывал пищу и раздумывал о бесполезности сопротивления и сомнительных прелестях уготованной мне судьбы.