Я пошел дальше по плиткам коридора; в тусклом свете настенных канделябров тени моих сопровождающих казались мне прямо-таки огромными.

Меня втолкнули в большую камеру, уставленную скамьями. В противоположном конце камеры находилась большая темная ниша. Маленькая дверь в ней открылась.

Вспыхнул свет. В нише, на высокой платформе в огромном кресле с такой же большой спинкой сидел судья.

— Потрепанный экземпляр, — произнес судья. Он был очень стар и сед; мантия его краснела, как кровь. — Подведите его сюда. Ну, что у вас за доказательства?

Я тряхнул сумкой.

— Все здесь. Все.

— Доказательства чего? — спросил судья. — Кстати, кто вы такой?

— Я служащий Аппарата Солтен Грис, — ответил я, трясущимися руками протягивая ему свое удостоверение.

— Аппарата? Ну-у, дорогой мой, так вам не сюда. У Аппарата имеются свои суды, если они еще вообще работают. Думаю, вы явились не по адресу.

Я испугался, что меня выставят за дверь. Внутренней полиции, наверное, уже сообщили о катастрофе, и даже если там не знали о тревоге, поднятой Аппаратом, их все равно заинтересует номер моей машины.

— Ваша светлость, — дрожащим голосом проговорил я, — я совершил преступление против государства. Я преступник. И пришел сдаваться.

— О, теперь понятно. Интересно, интересно, — сказал судья.

В боковую дверь вошел какой-то человек, надевающий пальто. Его светлость обратился к нему:

— У нас имеется королевский ордер на арест Солтена Гриса?

— Нет, ваша светлость. Нами получены только распоряжения относительно принца Мортайя и его сторонников. Я помню наизусть весь список, и никакой Солтен Грис там не значится.

Судья сделал знак охране, но я взмолился:

— О, пожалуйста, ради Бога! Не прогоняйте меня. Клянусь, я ужасный преступник. Ради всего святого, арестуйте меня!

Судья нахмурился:

— Я могу сдать вас в полицию за нарушение общественного порядка. Это вас устроит?

А «синебутылочники» сейчас же доставят меня к Ломбару!

— О, ваша светлость, только не это! Я совершил преступление против императора, клянусь!

— Без ордера на арест и при отсутствии состава преступления вам здесь делать нечего, — спокойно сказал судья. — Уведите его!

— Нет-нет! — У меня появилась гениальная мысль! — Меня вез сюда королевский офицер.

— Да? — спросил судья. — Ну и где же он?

Я уже собрался сказать, что совершил побег, но это произвело бы на судью плохое впечатление. Я почувствовал, как лоб мой начинает покрываться холодным потом. За дверью уже могли стоять прихвостни Хисста!

— Он где-то остановился! — в волнении прокричал я. — Я обещал, что сдамся сам!

— Не смешите меня, — произнес судья, — ой, не смешите. Мне кажется, что вы все преувеличиваете. Разве кто-нибудь когда-нибудь вел себя подобным образом?

Эврика!

— Ваша светлость, — сказал я, — у меня есть свидетель. Командор Крап из аварийного резерва Флота знает, что я арестован и должен быть доставлен сюда.

Судья медленно помотал головой. У меня дрожали колени. Упав на пол и умоляюще сложив руки, я принялся упрашивать его:

— Позвоните ему — о, ради Бога, вам воздастся за это на небесах — пожалуйста, позвоните командору Крапу.

Судья опять с сомнением помотал головой, но все же сделал знак клерку, и тот, с готовностью взяв трубку коммуникационного аппарата и нажав несколько кнопок, передал трубку судье.

— Командор Крап? Это лорд Терн, попечитель королевских судов и тюрем и верховный судья Королевского суда.