Со слезами на глазах, закусив губу, чтобы не закричать от боли, я принялся тянуть ноги из-под панели.

Наконец я освободился!

Откуда взялись во мне силы, я не знаю, но, спрыгнув на землю, я проворно вскочил на ноги и бросился прочь от разбитого корабля и сумасшедшего Хисста.

Кусты цеплялись за ноги, острые камни больно впивались в голые пятки. Так я не мог далеко уйти.

Я оказался в безвыходном положении. Две сотни миль холодной пустыни отделяли меня от Правительственного города. Такое же расстояние до горной цепи Бланк. Еще никому не удалось босиком пересечь эту дьявольскую пустыню и, оставшись в живых, поделиться своими впечатлениями.

Темная черта на залитом зеленоватым светом луны песке — глубокий овраг, замаскированный кустами.

Сделав несколько шагов вниз по склону, я без сил скатился на самое дно оврага.

Рев моторов!

Я открыл глаза, с трудом поднялся на искалеченные ноги и, раздвинув ветви кустарника, выглянул из оврага.

Разбитый корабль лежал совсем рядом, а мне-то казалось, что я ушел далеко.

Но теперь слишком поздно. К месту крушения уже спускались грузовые аэромобили. Да их несколько дюжин! Сколько огней!

В состоянии, близком к истерике, я начал метаться по оврагу. Увидев увесистый гладкий камень, лежащий на склоне, я устремился к нему. Бросившись на землю, я что есть силы потянул камень на себя, а потом, подтянув ноги, свернулся в клубок и замер, боясь пошевелиться.

До моего слуха донесся рык:

— Прочешите местность, найдите его! Топот бегущих ног.

Ближе, еще ближе!

Я слышал щелканье ружейных затворов и позвякивание амуниции.

Снова взревели двигатели.

Почва задрожала: это двигался маленький танк.

Прибыло еще несколько машин.

Я ждал, что камень, под которым я лежал, скрючившись, вот-вот поднимут, меня вытащат и станут больно избивать ногами.

От топота ног сотрясалась земля.

Чтобы прогнать страх, я старался вызвать у себя какие-нибудь оптимистические мысли: например, как я могу вдруг превратиться в песчинку и раствориться в этой бескрайней пустыне. На этом оптимистические мысли кончились, и я подумал, что преследователи могут догадаться пойти по моим следам.

Но во мне еще теплилась надежда, иначе я давно бы уже умер от разрыва сердца и безнадежного отчаяния.

Найдут ли они меня?

Проходили минуты, казавшиеся мне целой вечностью. Группа солдат протопала всего в футе от меня.

— Он очень глупо поступил, направившись в эту сторону, — сказал незнакомый офицер. — Никто не сможет пешком пересечь пустыню. Он, должно быть, уже далеко ушел, и мы не заметили его, когда ехали сюда.

Наконец последовал приказ, и несколько грузовиков устремились в сторону Замка Мрака.

Теперь поблизости никого не было: я не слышал больше топота ног.

Оставшиеся солдаты возились у разбитого корабля, пытаясь освободить Хисста. Я услышал чей-то голос:

— Этот кабель обернулся вокруг него дважды. Нам нечем его перерезать. Мигом сгоняйте на ближайший ремонтный пункт и привезите самые большие кусачки, какие там найдутся!

Улетела еще одна машина. Стало тише.

Мне было очень неудобно в таком скрюченном положении, и я понимал, что долго так не пролежу. Мои ноги уже начинали дрожать от напряжения, мне до смерти хотелось вытянуться во весь рост, расправить затекшие суставы. Очень осторожно я начал высвобождать из-под камня руки, а потом сдвинул его в сторону. В овраге было спокойно.

Я снова поднялся к краю оврага и выглянул из-за кустов.

Я подумал, что сошел с ума: на месте аварии, всего в сотне футов от моего укрытия, стояло несколько десятков грузовиков, вокруг которых бесцельно слонялись солдаты.

Скоро вернулась машина, посланная за кусачками.

— Привезли?

— Нет, но скоро их доставят.