И все же Сталин — свой, от него веет народным духом, он умеет говорить на понятном любому мужику языке. Иное дело — Троцкий.

В «Сталине» Дмитриевский утверждает: «Вся система идей Троцкого, как и люди, ее отстаивавшие, были глубоко чужды и глубоко враждебны русскому народному сознанию… Лишь самые незначительные группки молодежи, по преимуществу не русской, продолжали пережевывать его идеи. Так Троцкий был отброшен от власти».

…И Красин, и Зиновьев, и Луначарский, и Губерман (известный как Ем. Ярославский. — В. Л.), и тысячи других служили режиму Октябрьской революции. Они налипли на тело новой государственности, как мухи налипают на сладкий пирог. Не верили, ненавидели — и все-таки служили. Ибо ненавистная революция ненавистного народа дала им жирные куски, почетные места.

…Когда некоторые из них — Зиновьев, Луначарский — попробовали появиться в народной среде, им свистели, выгоняли вон. Если народ возмущался Троцким, то этих гиен революции он презирал и ненавидел… Они сидели поэтому, замкнувшись, в комфортабельных квартирах и кабинетах, среди наворованных ценностей, среди своры продажных лакеев с Горьким во главе; покачивая свои ожиревшие тела на мягких рессорах дорогих автомобилей и салон-вагонов, наслаждались, как могли, среди общей нищеты и разрухи жизнью и властью…

— Все из народа, все для себя!..

Революция для них постепенно стала очень выгодным делом, партия была для них вначале орудием, которым они укрепляли свою власть, потом, когда их разбили, публичным домом, где они продавались сильнейшему.

Все это, разумеется, верно. И все эти обличения, на взгляд автора, были хорошо спланированной чекистами операцией. Пороча врагов Сталина, они тем самым подымали на щит самого вождя.

…В новогоднюю ночь, печальную и нищенскую, Бунин, словно подводя итог прожитым годам, сказал за столом:

— То, что сейчас пишут большевики Дмитриевский и Соломон, я, человек непризванный, далекий от всякой политики, то же самое говорил в восемнадцатом году в Москве или потом в Одессе. Ведь уже тогда было ясно, что кучка прохвостов ищет собственной корысти, страстно желает упиться властью. И только по этой причине выродки, дорвавшиеся до трона, заливают кровью Россию. Россия им не только чужда. Она им глубоко ненавистна! — Он перевел срывающееся дыхание, потянул на шее галстук. — И все это сделала русская интеллигенция! Жидкие козлиные бородки, блестящие лысины, пенсне, кривые ножки, — безграничная самоуверенность — все эти литераторы, присяжные поверенные, социал-демократы, болтуны и бездельники. Господи, как они мне отвратны! Нигде в мире нет такого класса, нет такого бешеного, такого проклятого и отрешенного от жизни резонерства! И патологическое рабское холопство перед «простым народом» — стыд! А кощунственное разрушение храмов, разгром православной церкви? Нет, это не просто борьба против религии. Это гораздо серьезнее. Ведь это откровенное глумление над русским человеком!

Бунин поспешно вышел из комнаты: у него на глазах блеснули слезы.

Бесовский праздник продолжался — от берегов Рейна до стен Кремля.

Часть четвертая

Грасские прогулки

Солнце русское

Поблагодарите Бога прежде всего за то, что вы Русский… Если только возлюбит Русский Россию, возлюбит и все, что ни есть в России. К этой любви нас ведет теперь сам Бог.

Гористая страна, веками разраставшаяся на крутых холмах, густо увитых плющом, поросшая пальмами, оливами, черешнями, смоковницами и хвоями, наполненная опьяняющим запахом цветов и трав, — и над всем этим царством красоты голубое бесконечное небо.