Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +

     Прежде чем Катрин успела произнести хоть слово, хлыст со свистом опустился на ее спину. Она закричала и съежилась на полу, стараясь превратиться в комочек, чтобы как можно меньше места оставалось для ударов.
     Гарэн безжалостно бил ее. Хлыст разрезал воздух и опускался на спину, плечи Катрин. Она уже не кричала, боясь усилить его ярость. Но ее молчание, казалось, возбуждало в Гарэне новый приступ бешенства. Вдруг он наклонился над ее распростертым телом, схватил за платье и с сухим треском разорвал его. Спина и бедра Катрин были теперь обнажены, но Гарэн продолжал стегать. Хлыст врезался в ее нежное тело с такой силой, что ранил кожу. Катрин кричала от страшной боли, когда плеть обжигала ей спину. Ползая по полу, Катрин старалась за что-нибудь спрятаться: за комод, за кровать. Но каждый раз Гарэн преграждал ей путь и снова вытаскивал ее на середину комнаты. Разорванное в клочья платье больше не прикрывало тело, и Катрин корчилась и извивалась под ударами плети. Она ничего не чувствовала, кроме боли, исступленной животной боли. Как загнанный в угол зверь, она искала укрытия от этого огненного дождя, который обрушивался на нее. Неужели Гарэн никогда не прекратит избиения? Сквозь красный туман она смутно различала большую черную фигуру и руку, которая поднималась и опускалась, поднималась и опускалась... Гарэн тяжело дышал, как кузнец, раздувавший мехи. Он убьет ее... Катрин не чувствовала, как кровь течет из ее иссеченного тела. Она перестала кричать: ее сознание помутилось. Казалось, что удары сыплются на нее через какую-то вату...
     Катрин сделала последнее усилие, увидев перед собой открывающуюся дверь. Если бы она могла добраться до нее.., переползти через порог.., избавиться от этих мучений... Но что-то преградило путь к спасению, что-то красное, движущееся. Со слабым стоном Катрин рухнула к ногам Эрменгарды...
     Крик ужаса хранительницы гардероба достиг даже полуобморочного сознания поверженной женщины. Она почувствовала, что пришло избавление, и приникла к ногам спасительницы.
     - Клянусь святым папой! - прогремела Эрменгарда. Я никогда не видела ничего подобного!
     Освободившись от цепляющихся рук Катрин, она бросилась в атаку. Гнев и возмущение удвоили ее и без того значительную силу. Мощным толчком Эрменгарда отбросила Гарэна в сторону, вырвала из его рук окровавленный хлыст и швырнула в угол. Затем схватила Гарэна за воротник камзола и начала яростно его трясти, извергая поток проклятий, оскорблений и ругательств, которые сделали бы честь солдату. Гарэн не оказывал никакого сопротивления и позволил оттащить себя к лестничной площадке, как тряпичную куклу. Казалось, ярость отняла у него все силы. Эрменгарда сбросила его с лестницы и прокричала вслед:
     - Убирайтесь из этого дома! И впредь не суйте сюда носа!
     Эрменгарда закрыла дверь и наклонилась над Катрин - широкое лицо хранительницы гардероба выражало жалость. Несчастная молодая женщина являла собой жалкое зрелище. Ее кровоточащее тело было исполосовано длинными черными и синими следами от ударов кнута, обрывки черного бархата прикрывали только грудь. Pacтрепанные волосы прилипли к лицу, мокрому от слез.
     Эрменгарда нежно пригладила их своей белой рукой.
     Почти плача, она заговорила:
     - Милостивый Иисус, что эта скотина сделала с тобой, мой бедный ягненочек! Я хочу перенести тебя в постель, обними меня за шею.
     Катрин подняла руки, чтобы обхватить графиню за шею, но поврежденное плечо причинило ей такую боль, что она, вскрикнув, потеряла сознание.
     Когда Катрин пришла в себя, была ночь. Она поняла, что лежит в постели и вся обмотана бинтами, что едва может пошевельнуться.
Быстрый переход
Мы в Instagram